Вопросов по ранению не осталось.
В дверь позвонили, и я увидела на пороге Елизавету, удивительно похожую на сестру, только волосы девушки были темными и острижены коротко.
– Вы бы уж сразу все спрашивали, что ли… – возмущалась она, но без особого усердия.
– Я Татьяна, – представилась я. – Вы извините, я сотрудник новый, не очень понятливый, придется некоторые моменты продублировать и для меня.
Девушка устроилась в кресле спиной к портретам сестры. Мы с Субботкиным сели на диван напротив.
– Елизавета, вы говорили, что около года у Алисы не было возлюбленного.
– Ну я о нем не знала, по крайней мере.
– А с предыдущим знакомы были?
– С Денисом? Да.
– Он блондин или брюнет?
– Брюнет, – не задумываясь, ответила девушка. – Алиса вообще блондинов не переваривает… не переваривала.
– А с подругами сестры вы были знакомы?
– Конечно.
– Ефременко Анна Петровна в их числе?
– Такой не помню.
Я открыла фотографию покойной и протянула Елизавете.
– Узнаете?
– Нет, – покачала она головой. – Это подруга? Я в основном тех знаю, с кем она давно дружит. Эта, наверное, недавно появилась. Ну, или не такая уж и подруга.
Субботкину, похоже, ответ Елизаветы показался недостаточно убедительным, и он подошел к ней со своим телефоном. Я вспомнила, что у него там хранятся фотографии Анны на любой вкус.
Жаль, что у меня не было снимка Власа. Возможно, девушка узнала бы его по фото. Я предполагала, что он мог быть бывшим возлюбленным Воронцовой, но сестра назвала какого-то Дениса, более того – брюнета.
Пока Виктор перелистывал фото перед опухшим от слез последних дней лицом Елизаветы, я встала с дивана и отправилась к месту убийства – в кухню. Измерив ее шагами и так и не придя ни к чему, я вдруг вспомнила об обыске спальни. Сколько милых вещиц было там у Алисы, девушка явно стремилась окружить себя дорогими сердцу предметами.
Я переступила порог спальни. Ничего здесь с момента моего последнего визита не изменилось. Мой взгляд задержался на фото у кровати, в прошлый раз я не заострила на нем внимания. Алиса стояла на берегу моря в ярком сарафане. Только здесь она была брюнеткой. Надо заметить, оба цвета волос ей были одинаково к лицу.
Я выглянула в окно, упершись ладонями о подоконник, и случайно задела блюдце с украшениями. Хорошо, что фарфоровый котик, задравший вверх хвост, не разбился при этом. Однако вся мелочовка из подставки рассыпалась. Я смотрела на подоконник и не верила своим глазам. Передо мной лежала фишка из казино. В прошлый раз я, кажется, приняла ее край за большую пуговицу, торчащую из груды безделушек.
Я ринулась в гостиную. Елизавета уже собиралась уходить. Я укоризненно посмотрела на Субботкина, который, кажется, тоже подумал, что наша беседа окончена.
