Два убийства, с особой жестокостью. Мало тебе не покажется!
Вскоре я увидела в окне свет проблесковых маячков и успокоилась.
На следующий день мы с Шаровым встретились уже в более скучном помещении. Ни новогодней елки, ни вина, ни даже окон там не было. Унылые серые стены, широкий стол и несколько черных стульев с протертыми сиденьями.
– В квартире, где он живет, нашли оба телефона, – радостно сообщил мне Субботкин еще в коридоре. – И Ефременко, и Воронцовой. Татьяна, девушки были знакомы!
Субботкин протянул мне распечатки их переписок. Я пробежала глазами по листам и испытала непередаваемое чувство удовлетворения.
– И вот еще что, – откашлялся Виктор Сергеевич. – Ты не представляешь, что Алиса писала Власу. Вот, взгляни!
Он сунул мне в руку еще один листок, бережно вложенный в тонкую прозрачную папку, видимо, как особо ценный из всех, что он для меня приготовил.
Виктор терпеливо ждал рядом. Наконец я сложила все бумаги в папку и спросила:
– Следы крови в машине?
– Нашли, хоть и замытые.
Когда в тесной комнате появился сам Шаров, он уже не выглядел таким самодовольным, как накануне. Лицо приобрело серый оттенок, спина сгорбилась.
Он сел на стул и опустил взгляд куда-то под ноги.
– Говорить будешь? – с ходу спросил Виктор.
Влас молчал.
– А ты в курсе, что Анна тебя Младшеньким называла? – не унимался Субботкин, пытаясь спровоцировать парня хоть на какой-то ответ.
Реакции не последовало.
– Предоставь это мне, – предложила я.
Виктор сделал шаг назад и уселся на шаткий стул рядом со мной.
– Однажды в баре ты знакомишься с нашей коллегой. Место ее работы не менее экзотическое, чем твое. А уж если сложить ваши профессии вместе, то и вовсе выпадает флеш-рояль. Ты давно считал, что получаешь за свой труд незаслуженно мало, и искал способы исправить несправедливость. Анна Петровна отличалась некоторой житейской сообразительностью, а еще желанием жить красиво.
– И долго! – вставил Виктор.
– Кто из вас придумал схему, как обогатиться за счет казино, сейчас не так важно.
