Иногда ей удавалось полностью забыть про все, что с ней произошло и порой даже казалось, что это вообще все было не с ней.
Но порой, события из прошлого, словно обухом по голове, всплывали и вставали перед ней, затмевая собой все. Она теряла аппетит, у нее падала работоспособность, и даже сексуальные игры не доставляли ей удовольствия. Она думала о Вячеславе и о том, как он искалечил ее жизнь, смотрела на свое изуродованное тело, покрытое шрамами и в ней загорался дьявольский огонь: она хотела мести. Страшной и жестокой мести. Она хотела уничтожить каждого, кто мучил ее, найти их по одному и заставить их страдать. Чтобы они не могли больше никому причинить вреда.
Но больше всего ей хотелось заставить Вячеслава испытать настоящую боль. Этот человек настолько сильно любил пытать женщин, а сам при этом боялся даже простой царапины. Ангелина иногда часами обдумывала и представляла, как она привязала бы к батарее в каком-нибудь заброшенном доме, а потом долго и жестоко била ногами. И без сожаления оставила бы его подыхать взаперти. Чтобы это ничтожество умирало медленно и мучительно!
Мечта о мести загоралась в ее сердце, но она пока не знала, как и что делать. С чего начать. Каким образом возмездие должно свершиться. Ей нужна была помощь, но она не могла вовлекать в это Давида.
Во-первых, он стал бы ее отговаривать и ставить палки в колеса, во-вторых, она не хотела подставлять близкого человека. Ей нужна была поддержка, но она не знала, где ее взять. План возмездия откладывался на неопределенный срок, но месть на то и хороша, что подается в холодном виде.
Во-первых, он стал бы ее отговаривать и ставить палки в колеса, во-вторых, она не хотела подставлять близкого человека. Ей нужна была поддержка, но она не знала, где ее взять. План возмездия откладывался на неопределенный срок, но месть на то и хороша, что подается в холодном виде.
Ее мысли прервал вошедший Давид, заставив обратить на себя внимание.
По его взгляды она поняла, что ее мужчина до конца не насытился и хочет продолжения. Иногда он раздражал ее этим. Особенно, когда она пыталась говорить с ним о серьезных вещах, а он в это время подходил к ней, начинал ласкать, и потом оказывалось, что он абсолютно ничего не слышал из того, что она говорила.
Вот и сейчас, она снова завела разговор о поездке, а он поднял свои невероятные глаза и сказал, как будто сам себе:
– Мне очень нравится твое тело, но я каждый раз не могу понять, зачем ты так изуродовала себя татуировками? – Ангелина неотрывно смотрела на него, не понимая о чём он говорит, они столько раз обсуждали уже эту тему, что казалось бы, давно уже пора привыкнуть к ее “странному” телу.
– Кто же этот человек, что ты его так сильно любила, а он при этом посмел тебя так изувечить? – пораженно спросил он.
