Почему «Лаврик», а не, к примеру, «Чехов»? Для любого посвященного вопрос снимался сам собой: свои-то знали, что капитан-лейтенант имеет честь представлять здесь вовсе не изящную словесность, а контрразведку флота…

Лаврик, как уже отмечалось, сидел смирненько и с вопросами не лез, соблюдая ту самую неписаную традицию, которая давным-давно зафиксирована в русских сказках: сначала накорми-напои, а потом вопросы задавай… Терпеливо ждал, пока они, старательно обтершись полотенцами, хрустели печеньем и чавкали шоколадом, запивая все дегтярного цвета чаем.

Ну, а когда налили по второй, этикет уже и позволял любопытствовать…

– Как успехи? – спросил Лаврик нейтральным тоном.

Ему было легче всех, если откровенно, – чуть ли не единственный здесь, кто не зависит от конкретного результата. Сиди себе, озаботясь контрразведывательным обеспечением операции, и точка. А если учесть, что зловещие иностранные шпионы пока что не беспокоили, поневоле вспоминалась фразочка из богомоловского романа о принципиальной разнице меж медведем и особистами. Топтыгин спит только зимой, зато особисты – круглый год… Если империалистические разведки так и не протянут свои блудливые щупальца, всегда можно изобразить в отчете дело так, будто это ты их распугал, заранее и предварительно.

Хотя, по большому счету, Лаврик был парень не вредный, а это большой плюс, когда речь идет об особисте… Замполита и одного хватает выше головы.

– А черт их знает, – сказал степенно Морской Змей, опустив в ладонь капитан-лейтенанту Мазурову находку. – Вот тут Кирилл выкопал что-то, какую-то хренотень…

Лаврик присмотрелся – в обществе заглядывавшего ему через плечо Лымаря, ничуть доктору не препятствуя проявлять любопытство.

Лымарь был свой, украшенный допусками и подписками, как барбоска блохами, при нужде мог и спуститься под воду, хотя, конечно, и не с той сноровкой, что остальные.

При электрическом свете находка выглядела гораздо более ублюдочно, нежели под водой. Словно защищая ее от невысказанного пока вслух поношения, Мазур поторопился пояснить:

– Я вон там, справа, поскреб ножом… Вроде бы буквы.

– Это точно, что вроде бы, – задумчиво кивнул Лаврик. – Вроде и «P» латинское, вроде и «C» латинское… и как бы там ни было, под водой эта штука пролежала долго, а? Ишь обросла… Доктор, можешь что-нибудь изобрести, не вмешивая ученый мир?

– Запросто, – сказал Лымарь.

 – Подручными средствами. Если это медь, мы ее в кефирчик, а если другой какой металл – тогда его уксусом пользительно… Давай сюда, пойду поэкспериментирую. Я так понимаю, это срочно?

– Не обязательно, – загадочно ухмыльнулся Лаврик. – Вполне сойдет, ежели через часок проявятся первые результаты.