Они их даже сами не понимают. Но может Деймос ко мне что-то чувствует помимо физического влечения? Иначе смысл со мной возиться?
- Что ты хочешь? – не поднимая головы, спрашиваю тихо.
- Чтоб ты взяла себя в руки, Алика.
Нахожу в себе силы горько усмехнуться:
- Но я в твоих руках…
- Вот об этом я и говорю, - он подходит ближе и берет двумя пальцами меня за подбородок, заставляя поднять голову. - Не надоело быть несчастной жертвой? Возьми ответственность за свое настроение. Ты – моя. И это не изменить. Но можно изменить к этому отношение. Для начала, давай поиграем в игру. Я хочу, чтобы ты назвала три причины для радости. Для радости здесь и сейчас. Со мной. Хотя нет. Пять. Вперед.
- Ясно. Пять причин. Взять себя в руки… Что-то еще?
- Конечно. Полное подчинение. С энтузиазмом. Искренне. Уважительно. Взамен я перечислю денег. Разумеется, в долг. С хорошими процентами. Хотя нет, - многозначительно улыбается, - если постараешься. Дам в рассрочку.
Голова кружится. В мыслях одно: сейчас у меня нет выбора. Есть только надежда на его порядочность.
Хоть это и неприятно признавать, но мне становится легче. Он разберется. Поможет. Да и… Я очень хочу его уговорить встретиться вчетвером. Чтоб только Деймос, папа, Диана и я. Хотя я, наверное, буду лишней.
Я беру его руку, медленно провожу по вене - от запястья до локтя. Давлю в себе желание вздохнуть. Говорю:
- А можно… я… попрошу? Самую малость.
Деймос щурит один глаз, чуть склоняет голову на бок. Воспринимаю это как разрешение и смелею:
- Ты можешь вести себя со мной… вежливей?
Он садится на кровать и скалится в улыбке:
- Вежливей?
- Ну да. Культурней… Уважительней… Как ты сам просил…
- Уважение нужно заслужить. Но. Быть вежливым я умею, - в его глазах загорается веселый огонек. – Что ж. Дорогая Алика, будь так любезна подойти и насадиться попкой на мой член. И поглубже.
Я сначала вспыхиваю, но смотрю на его задорное, беззлобно ухмыляющееся лицо и, сама не могу сдержать улыбку:
- Ты безнадежен.
- А ты улыбаешься. Это прогресс. Вот такой я хочу тебя видеть. Поняла? – он притягивает меня к себе и целует.
Раздвигает мне губы, языком врывается вглубь, подчиняет. Властно и страстно. Я навстречу ему подаюсь, выгибаюсь, меня жаром обдает, забываю обо всем, отвечаю ему, переплетаюсь языками.
Задыхаюсь. Это наваждение. Агония. Я на нем сверху сижу, чувствую, как у него между ног твердеет, и мое желание разгорается. Я мурашками покрываюсь, руками его обхватываю, прижимаюсь к нему сильней. Горю. Хочу. Очень.
Но…
Отстраняюсь…
Глава 41
Я хочу позвонить и поэтому говорю:
- Мне надо в дамскую комнату.
