– А это еще зачем? – поинтересовалась Костенко, удивленно изогнув бровь.
– Кажется, на вчерашней тренировке Сергей Петрович ясно дал понять, что пресс-секретарь должен быть под защитой. Поскольку ты не умеешь кататься, то существует риск падения. Боюсь, тренер не простит мне твою рабочую травму, – объяснил Литвинов и рукой указал на скамью.
Аня улыбнулась и повиновалась. Дополнительная защита действительно не помешает: стоило ей бросить мимолетный взгляд на ледовую площадку, как в глазах отражался страх. Как только Аня присела на скамью, Николай, опустившись на колено, попросил ее протянуть вперед руки, чтобы закрепить налокотники.
Когда с наколенниками и налокотниками было покончено, Коля взял Аню за руку и помог выбраться на лед. Николай легко шагнул на искусственное покрытие в отличие от Костенко, которая сразу же потеряла равновесие и сильнее сжала его правую ладонь, а второй рукой уперлась ему в грудь.
Про предстоящую беседу о взаимоотношениях в команде Коля и не думал, он переживал, как бы Аня не повредила себе что-нибудь.
Показав несколько движений, Литвинов вернулся за Костенко и, взяв обе ее ладони в свои руки, дал задний ход и позволил ей медленно катиться за ним, чуть задействуя ноги. Первые скольжения выходили корявыми и неуверенными. Пару раз Аня даже чуть не потеряла равновесие из-за того, что какие-то парни на скорости пронеслись мимо, однако крепкие руки Николая не дали ей упасть."
"– Не думала, что кататься на коньках – та еще задачка со звездочкой, – пошутила Костенко после того, как они проехали половину круга.
– Я мыслил точно так же, когда в первый раз встал на коньки. Но не переживай, если ты будешь звать всех хоккеистов на каток, то научишься делать и искры.
Еле скользя по льду, Аня посмотрела на Колю. Последняя фраза была расценена ею как сарказм, но на лице Литвинова не появилось улыбки, девушка не знала, как ей реагировать.





