Больше всего этот хаос отражался на отношениях с мужем. В конечном итоге, как красиво выражаются, семейная лодка разбилась… А, хотя там «о быт»... Да какой уж тут быт, когда мамы и жены вечно не бывает дома.
Несколько лет назад жена однокурсника, с которыми мы тепло дружим и даже иногда встречаемся, начала звать к себе в Красноярск в филиал «Роснефти» на очень хорошую зарплату. Не за красивые глаза, естественно, и даже не по дружбе – просто с моим опытом я теперь могла работать в любой отрасли. По своему направлению, конечно.
Так я же ещё год сопротивлялась! Как же, восемнадцать лет службы! По вбитым родителями заветам, порядочный человек вообще всю жизнь должен отработать на одном предприятии! Да и страдальческие глаза начальства, с которым за все эти годы тоже сложились тесные, не только рабочие отношения – давили на совесть.
Не знаю, Ольга меня «дожала», или, наконец, озарение снизошло, но в какой-то момент, вдруг, остановилась и меня проняло: Сашка уже вырос, уехал в Питер, женился и всё у него хорошо.
В общем, махнула рукой, собрала чемоданы и решительно перевернула свою загнанную жизнь.
Теперь сижу в тёплом кабинете, пусть по-прежнему очень много тружусь, но, ребята, за деньги! Более того, имею время их тратить. Жаль, правда, что с возрастом уходит юношеская бесшабашность в отношении личной жизни.
2
Ладно, пошла. Алексей Леонидович уже отзвонился, что приехал за мной и ждёт в машине.
Исходя из того, что приглашены мы в ""Старый замок"" на проспект Мира, юбиляр - товарищ не из бедных. Наслышана. Там и просто посидеть не очень-то бюджетно, а уж банкет закатывать ... Ну да я-то чего об этом думаю - будем наслаждаться видом с веранды и роскошью блюд - говорят, кухня там восхитительная*.
Место и в самом деле приятно радовало глаз интерьером в стиле альпийского шале - тёплое массивное натуральное дерево, нарочито необработанный камень арок, мягкие однотонные шторы светло-кофейного оттенка без вычурности и такая же обивка удобных кресел, а так же мягких сидений вдоль стен, украшенных каретной стяжкой. Изюминка - настоящий камин, из которого доносилось умиротворяющее потрескивание дров.





