"

"- Не бойся, что-нибудь придумаем. Можем твоим родителям позвонить. У них наверняка ключи с собой.

У Ильки в мозгу с новой силой вспыхнул сигнал опасности. Он инстинктивно ощущал, что попал в западню и все больше увязает там, но сделанного не воротишь.

Сердобольная хозяйка квартиры уже накинула на его плечи старую куртку, чтобы не простудился, и он обреченно последовал за стриженой девушкой на улицу.

На газоне возле дома, в черном, талом месиве, валялся обугленный хлам. Местами он еще дымился. На фоне гари, смешанной с грязью, посеревший городской снег щеголял белизной.

Илька поднял глаза. Оконный проем квартиры, где случился пожар, зиял пустым провалом. Вокруг мертвой глазницы окна, точно фингал, чернело огромное пятно копоти.

Стриженая подвела Ильку к пожарной машине. Их обступили люди. На юного героя смотрели с уважением, а он робел и чувствовал себя несчастным, как никогда. Вокруг было слишком много необъяснимого. Сам уклад жизни здесь был непонятным и странным. Илька не знал, как себя вести, чтобы не выдать, что он здесь чужой. Он затравленно огляделся по сторонам.

Корреспондентка по-своему истолковала его нервозность. Она поднесла к Ильке микрофон и ободряюще улыбнулась:

- Не волнуйся. Смотри на камеру, а говорить будешь сюда.

«Точно - придурковатая», - подумал Илька, когда стриженая сунула ему под нос какую-то чурку. Он посмотрел, куда она велела. Безбородый мужик с гладким, как коленка, лицом наставил на него непонятную штуковину с трубой, в которой светилось что-то вроде глаза.

- Как тебя зовут?

- Меня? Илька, - буркнул он.

- А фамилия?

Илька в замешательстве молчал, прикидывая, что от него требуется, то ли прозвище, то ли название его деревни. К счастью, вместо него ответила пучеглазая старушка. На носу у нее были нацеплены два кружка, отчего глаза казались такими огромными, что Ильке даже стало страшно: вдруг они вывалятся из орбит.

- Кречетов он. Илюша. Я их соседка по площадке, - охотно пояснила бабка.

Корреспондентка задала еще несколько вопросов, после чего Илька окончательно убедился, что она дурочка. Разве нормальный человек станет спрашивать: страшно ли ему было? О чем он думал, когда лез? И стал бы он в другой раз спасать ребенка из пожара? Если бы стриженая не обещала ему помочь, он бы и морочиться не стал отвечать на такие глупости, но теперь приходилось нехотя выдавливать из себя односложные ответы. Самого Ильку занимал один-единственный вопрос: как вернуться?

- Назад мне надо, - наконец не выдержал он и отстранил чурку, которую девица все время пихала ему под нос.

- Хорошо. Не буду тебя больше мучить. Ты знаешь, как позвонить родителям? - спросила стриженая.

Илька помотал головой. К сердцу подкатил комок страха.