— Сейчас, Динка! — сквозь пелену наслаждения услышала она его тихий напряженный шепот и, сжимая его внутри себя, вспыхнула в обжигающем экстазе. Он все-таки двинулся внутри нее серией коротких неглубоких толчков, усиливая ее наслаждение, и замер, жадно хватая воздух.
Динка расслабилась, выпуская его из себя, и обессиленно растеклась по дну лодки.
— Ты просто невероятная, моя Варрэн-Лин, — выдохнул Хоегард, притягивая ее к своей груди и зарываясь носом в волосы. Но Динка не ответила
Его ласки сделали свое дело: пугающие мысли улетучились, а мышцы расслабились. Вновь навалилась тяжелая усталость, и Динка не стала ей сопротивляться, смыкая глаза и уплывая в страну сновидений.
Когда она открыла глаза, первое, что она увидела перед собой, было лицо спящего Штороса. И это зрелище было настолько умилительным, что Динка застыла, разглядывая рыжую щетину на щеках, каштановые брови и длинные темно-коричневые ресницы на фоне белоснежной кожи на высоких скулах. Округлые чувственные губы были слегка приоткрыты, и Динка с трудом подавила желание коснуться их своими губами. Во сне его красивое лицо выглядело безмятежным, словно он, наконец-то, был по-настоящему счастлив.
Осторожно, стараясь не потревожить спящего варрэна, Динка приподнялась и огляделась. Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом. Их лодка по-прежнему скользила по центру реки. На носу сидел Тирсвад и, услышав Динкину возню, он оглянулся и окинул ее непроницаемым взглядом. За головой Штороса сидел Вожак, опираясь на скамью гребца и устало прикрыв глаза. Хоегард сидел спиной к ней на второй скамье с веслами в руках и мощными движениями грёб, посылая лодку вперед.
Динка бросила еще один нежный взгляд на Штороса, подоткнула ему одеяло и отползла от него к Вожаку.
— Динка, — Дайм открыл глаза и улыбнулся, когда она устроилась на коленях между его бедер. — Кушать хочешь?
Динка кивнула. Он неловко развернулся и левой рукой достал из-под скамьи котелок. Сжал его в ладонях, подогревая и слегка встряхивая, а затем протянул Динке.
— Я потеряла твою ложку, — грустно проговорила она, глядя на густую мясную кашу, исходящую паром. Дайм достал из кармана простую грубую ложку без узора, ополоснул ее за бортом и протянул ей.
— Дайм, что с тобой? — с тревогой спросила Динка, вглядываясь в его лицо.
— Эта рана, — поморщился Вожак.
