Но всего в пяти метрах от его автомобиля остановилась машина охраны…

К сожалению, не слепой и не глухой охраны, поэтому, если он продолжит, то свидетелей его несдержанности потом придётся убить…

Но главное, Стеша заслуживает более бережного и уважительного отношения, чем быстрый перепих на сиденье автомобиля.

Это всё глупая ревность снесла ему голову… И умопомрачительное платье!

— Где ты его купила? — рука, скользнув в вырез, сжала нежное полушарие.

— Что? А…, - томный, полный желания голос Стефании сводил с ума, добивая остатки выдержки. — Там… Ох, Боря… Какая разница, где? Не понравило — о-ох! — сь?

— Понравилось.

Но надевать его ты будешь только для меня, — палец мужа дразняще погладил сосок, и Стеша снова не сдержала стона.

— Луна, что ты со мной делаешь, — отреагировал Борис и припал к её шее.

Прошёлся поцелуями к виску, скользнул к губам и вернулся к шее, спускаясь ниже — к ямке у её основания.

— Боря…, - полустон-полумольба.

— Мать-Волчица, — с трудом оторвался, заботливо вернул на место ремень, отодвинулся и завёл мотор. — В гостиницу! Немедленно!!!

Вёл аккуратно, но превышая скорость.

Боялся лишний раз взглянуть на жену, ощущал аромат её возбуждения, дурел от вкуса её кожи на губах и как мантру мысленно твердил: «Терпи! Скоро гостиница! Не переярок, чтобы все мозги в нижнюю голову утекали!»

Дотянул!

Как только за ними захлопнулась дверь номера, Борис подхватил Стешу под попу и усадил на стол с зеркалом, что обнаружился в прихожей номера люкс. Не выпуская из плена её рта, как обёртку с подарка, сорвал сначала жакет, а потом принялся за платье. Шнуровка на ощупь не сразу поддалась, но он как-то сумел с ней справиться.

И выдохнул, когда спустил верх винного великолепия, обнажая совершенной лепки плечи и грудь любимой.

Поцелуи сводили с ума, Стеша извивалась, запустив пальцы в волосы мужа, и тихо стонала от крышесносных ощущений.

Стоило ему чуть прикусить сосок, как всё тело женщины пронзила волна острого удовольствия, а когда волк зализал укус и подул на вершинку, перед глазами заплясали огненные круги.

Застонав, Стефания выгнулась, почти умоляя о продолжении, но сегодня Борис не спешил выполнять безмолвную просьбу. Он опустился перед волчицей на колени и продолжил неспешные ласки, доводя Стешу почти до исступления.

Она остро реагировала на каждое его действие, отзываясь стонами на поцелуи внутренней поверхности бёдер и лона. Борис прямо поверх трусиков посасывал, слегка прикусывая, её клитор. Бил по чувствительной горошине языком, и Стеша всхлипывала от раздирающего тело удовольствия.

— Борис! — умоляюще, но сегодня он не подчинялся.

После возгласа волк поднял ей ноги и потянул вверх, наблюдая, как его пара мечется и стонет, теряя над собой контроль.