Правда, консервы голод удаляли, но не давали того удовлетворения, которое он ощутил в доме старосты после домашнего супчика с деревенским хлебом.

Прошел еще день, два; прошла неделя. Алексей уже начал волноваться. Может быть, Сергея, полицая, убили, и он не добрался до старосты?

И только на восьмые сутки, уже в сумерках, он заметил движение. Залег прямо под створкой ворот, приготовил автомат.

Был слышен скрип тележных колес, негромкий разговор. Потом растерянный голос Сергея:

– Где-то тут они были, склады.

В ответ – веселый голос:

– Ты не пьяный был? В открытом поле заблудились?

Тут уже Алексей не выдержал.

– Стой, кто идет? Стрелять буду! – строго по уставу предупредил Алексей.

– Свои! Это я, Сергей! Не стреляй!

– Подойди один.

Из темноты на голос Алексея подошел полицай. Алексей всмотрелся:

– Ты? Как добрались?

Нормально. Раненого твоего фельдшер лечит, пулю достала. Долго не приезжали – немцы лютовали, патрули были на каждом перекрестке и на мосту. Вроде поутихло все. Я с подводами.

– Грузитесь.

По меркам военного времени и немецкой оккупации обоз был большим, не меньше десяти подвод. Одно плохо: лошадь не могла тянуть по грунту телегу с грузом более трехсот килограммов.

Приготовившись к ночной погрузке, партизаны заготовили факелы.

– Что будете брать?

– Продукты. С ними хуже всего, в некоторых отрядах голодают.

Алексей за цепь поднял створку:

– Заводите первую подводу – задом наперед.

Два партизана запалили факелы, освещая путь. Алексей показал, где лежат продукты.

Грузили сухари в бумажных мешках, консервы, рис и гречку в холщовых мешках. Первую подводу загрузили в считаные минуты.

– Выезжай!

Центральный проход, ведущий от ворот, был узким, двум телегам не разъехаться, и потому приходилось грузить подводы по очереди.

К Алексею подошел партизан:

– Слышь, друг! На складе сапог не найдется? А то у меня с обувью совсем худо!

Алексей посмотрел на ноги партизана – тот был обут в полуразвалившиеся ботинки, подошва которых была подвязана бечевкой.

– Бери факел, идем со мной. Будет тебе обувка.

Пока грузили очередную телегу, Алексей подобрал партизану по ноге сапоги, дал две пары байковых портянок да еще телогрейку: на партизане был лишь кургузый пиджачок, а впереди – осень и зима.

Партизан был рад обновкам – попробуй походи по лесу в развалившейся обуви, когда идут дожди. Босой воин – не вояка.

За пару часов все телеги были загружены.

Когда партизаны увидели на полках склада большое количество разного добра, у них загорелись глаза. Забрать бы все, только как вывезти?

Сергей тоже был впечатлен размерами склада и запасами.