— Ты никуда не пойдёшь, — заявил граф таким тоном, что даже герцог, привыкший к моей фамильярности, предпочёл отвернуться и сделать вид, что не слышит

— Мне плевать на всё, ты не должна расплачиваться за грехи королей, — в голосе графа звучало мрачное отчаянье

— Но тогда магия убьёт меня, — сказала я

— Магию можно… — граф «споткнулся», но продолжил, — можно забрать

— Мою нельзя, Рено, — ответила я, — её слишком много, чтобы её можно было забрать

Граф посмотрел на герцога, потом на меня:

— Неужели ничего нельзя сделать?

Герцог промолчал, а я…, а мне стало так жаль графа, который только поверил в то, что счастье возможно и даже сбрил бороду, и я сказала:

— Может ещё всё обойдётся, мы же не знаем, как работает арка?

Но по взгляду графа я видела, что ему всё равно как работает арка, он не собирался никуда меня не отпускать. Так мы и стояли, глядя друг на друга. Герцог, осознавший, что он здесь третий лишний, тихо ушёл и граф подойдя ко мне, обнял меня и нежно поцеловал. Потом я осознала себя в его покоях. Эта ночь был полна любви и нежности, а утром я проснулась в его объятиях и нам было всё равно, что подумают люди, мы были счастливы. А когда в комнату ворвалась Эмма и с визгом запрыгнула к нам на кровать, то стало ясно что мы все на правильном месте.

* * *Неделя до свадьбы промелькнула незаметно. Я, как будущая хозяйка замка была занята подготовкой. На самом деле много времени это не отнимало, поэтому мне удавалось и в мастерскую заглядывать и даже несколько раз переговорить с баронессой де Вальмон, которая так и не знала радоваться ей, что сын влюбился или расстраиваться, что влюбился он в графиню, замешанную в «тёмных делишках»."

"У меня, конечно, не было опыта «взрослых сыновей», но я была твёрдо уверена в том, что надо дать возможность всем учится на собственном опыте, поэтому высказал своё мнение и посоветовала принять всё как есть. Главное, что сын жив и вернулся в человеческий образ.

А ночи я проводила у графа. Наверняка все об этом знали, но никто ничего не осмеливался говорить вслух. Однажды утром проснувшись, я застала графа сидящим на кровати и удивлённо глядящим на свои руки.

— Мари, — хрипло проговорил граф, — посмотри

Я приподнялась и посмотрела на его руки и только сейчас заметила, что на руках нет ни одного шрама, которыми были щедро покрыты руки. Я перевела взгляд на спину и ахнула. Спина графа тоже была гладкая. От шрамов не осталось и следа. Я провела рукой по гладкой спине, граф вздрогнул.

— Рено, шрамы исчезли и на спине, — сказала я

Граф вскочил и побежал в ванную комнату. Вернулся с ошарашенным лицом, обнял меня и тихо прошептал:

— Ты моё чудо.

В ночь перед свадьбой я провела одна в своих покоях. Мне оставалось от силы две недели.