И я даже начала надеяться, что это та самая магия, которая неожиданно ко мне вернулась.

Но нет, сейчас с толстяком это не сработало. Я вздохнула. И тут ко мне обратилась пожилая женщина, которая угощала меня булочкой. Говорила она тихо, так, что было слышно только мне:

— Вам надо представить не человека, а направить мысль на предмет, в данном случае на дверь фургона.

Потом обратилась к толстяку:

— Господин, попробуйте ещё раз, я уверена, что с вашей силой на этот раз всё сработает.

Взглянула на меня и кивнула.

Я стала усиленно смотреть на дверь представляя себе уже не толстяка, ударяющего в дверь, а саму дверь, резко отделяющуюся от стенок дилижанса и вылетающую наружу. Причём моё богатое воображение рисовало мне дверь, летящую и переворачивающуюся в воздухе.

И не успел толстяк даже коснуться двери, как она со скрежетом оторвалась из креплений и толстяк, не успевший затормозить, вылетел из фургона вместе с дверью, которая, противореча всем законам физики и гравитации, приподнялась вверх и, переворачиваясь, пролетела ещё несколько метров, прежде чем упасть.

«Упитанный» же господин свалился прямо в пламя, которое окружало наш дилижанс, и тогда пожилая женщина снова коснулась меня и тихо сказала:

— А теперь представьте, что огонь гаснет.

Я пыталась это сделать, но причитающая в голос супруга «упитанного» господина, оттолкнув меня от образовавшегося проёма, попыталась высунуться, чтобы рассмотреть, где её муж.

Языки пламени стали больше, и она отшатнулась, заваливаясь на спину и перекрывая проход

— Ну же быстрее, — пожилая женщина прикрывала лицо платком, да я уже, и сама чувствовала, что едкий дым забивает горло и становится всё тяжелее сделать вдох.

Наконец мне удалось сосредоточится и пламя действительно погасло

Постепенно всем удалось выбраться из полуобгоревшего дилижанса.

Я осмотрелась. Толстый господин, сидел окружённый своей семьёй, похоже с ним всё более-менее было в порядке. Когда все вылезли, он уже самостоятельно выбрался из пламени и хлопал себя по широким штанам, сбивая остатки искр.

У «упитанного» господина немного обгорела одежда и волосы, но сам он кроме ожога ладони, был целым.

Все подходили к нему и благодарили за самоотверженность. А его супруга, невероятно гордая тем, что её муж герой, каждому заявляла, при этом почему-то осуждающе поглядывая в мою сторону:

— А я всегда говорила, что правильное питание сохраняет жизнь.

К сожалению, возницу бандиты убили, лошадей увели, и теперь добираться до ближайшего населённого пункта мы могли только пешком.

Люди, обрадованные тем, что им удалось выжить, казалось, не обратили внимание на то, как потухло пламя вокруг дилижанса.

Я же сидела на земле и совершенно не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, такая слабость вдруг навалилась.