– Вы поверили этой шлюхе? Этой маленькой твари, которая держит взаперти свою мать… - начал было Марк, отчего руки мои непроизвольно сжались в кулаки.
– Отец Лирик, я попрошу вас, прежде чем мы начнем судебное разбирательство, вернуть Розалин те деньги, что вы забрали у ее матери. Они должны были стать ее приданым. Именно эта сумма у вас сейчас с собой. Таким образом она не станет свидетельствовать против вас, - продолжил очень спокойно и размеренно Элиот. На его лице я видела победу, радость от свершившегося. Он смотрел на меня с такой нежностью, что я готова была броситься к нему и обнять при всех.
– Я не возьму сейчас ни медяка. Я буду свидетельствовать против них на суде, - твердо заявила я. – Думаю, не мало людей захотят вернуть суммы, которые у них отняли, а при этом, сделали рабами.
– Вы уверены, миссис Гранд? – спросил мужчина в мундире.
– Уверена. Мне хочется верить, что система наказаний здесь работает хорошо, - силы начали возвращаться, как только я увидела их испуг, безысходность в их глазах.
– Мистер Гранд, я не знал, что вы подлый человек… - теперь плеваться ядом начал уже Глава Церкви. Я и не думала, что этот прозрачный седобородый старик и был причиной всего того, что приходилось переживать людям. Сейчас они оба были в обычной одежде, и никто бы не сказал, что это представители Бога.
Бертон вывел меня, Рональд помог Элиоту выйти, и мы все разместились в библиотеке. Карета со «святошами» отчалила, и в ту же секунду я поняла, что мне больше нечего бояться.
– Элиот, как ты смог это провернуть? – спросил Рональд, когда мы только расселись в креслах с новыми бокалами вина.
– Последние пару лет я только этим и занимался. Моя жена как-то принесла слух, что нищета в госпиталях с детьми, тяжелая работа для тех, кого они зовут монахами – не от того, что мало жертвуют, что король мало помогает, а от того, что Церковь прогнила. Я пытался урезонить ее, ведь в руках короля не было никаких зацепок, чтобы обвинить их. Но потом, уже после ее смерти, в мой дом попал человек, с которым мы играли в карты. Это были самые простые игры за вином и трубкой. Он то и сказал, что есть люди, к которым ходят играть святые отцы.
– Давно? – спросил Бертон."
"– Давно, только вот, они достаточно хорошо платили тем, кто организовывал эти игры. А кто захочет лишаться денег и чести, ведь эти клубы закрытые. Там проигрывают не тысячи, и даже не сотни тысяч золотых, Бертон. Заслужить доверие мог не каждый. Тут-то мне и понадобились деньги, и понадобилось, чтобы в мою азартность верили все – даже вы!
– И ты начал продавать свои активы и чеки, чтобы появиться в этих кругах? – Рональд уже смеялся.
– А как иначе? Жениться на Розалин, и получить сразу крупную сумму, это значило войти в их круг.
