– Еще раз повторю: диагноз, скользнув по лицу взглядом, не ставят, – не дрогнула врач.

– Ну чисто по-человечески! – не сдавался Даниил. – У меня есть знакомый кардиолог, он видит в толпе «своего» больного, не раз говорил об этом. Автоматически отмечает цвет кожи, синяки под глазами, отеки…

– Все вами перечисленное является симптомами разных заболеваний, – сказала доктор.

– Ну пожалуйста! – взмолился Даня. – Тетя Айболит! Очень надо услышать мнение о человеке на фото!

– Тетя Айболит, – рассмеялась доктор. – Так ко мне никто не обращался, надо запомнить. Ладно! На снимке подросток, ему от тринадцати до пятнадцати лет.

Видимых признаков заболевания не наблюдается. Но! Так диагноз не определяют!

Даниил опять нажал пальцем на какую-то кнопку и объявил:

– Похоже, он просто мальчишка.

– Доктор не один раз повторила, что диагноз по фото не ставят, – пробормотала я. – Феликс сказал, что работает в ветеринарной лечебнице неподалеку от нашего дома. Редко там бываю, сотрудников не знаю. Необходимо туда съездить, узнать про парня.

– Завтра, – процедил Володя. – На сегодня хватит.

Глава тридцать вторая

На следующий день после полудня я помчалась в клинику.

– Феликс? – удивилась милая женщина лет шестидесяти. – У нас сотрудников с таким именем нет. Есть Иван Сергеевич, ветврач, ему за пятьдесят. Миша – помощник, мешки с кормом и паллеты с банками таскает. Егор стоит в аптеке. Там, где игрушки и матрасы, Елена Олеговна, в еде – Алена. Все с нужным образованием. Торговая точка открыта давно, сюда приезжают из близлежащих поселков. Мы очень бережем свою репутацию. Клиентов трудно привлечь и легко потерять, состав сотрудников последние пять лет не менялся.

Я поблагодарила директора и ушла, понимая, что меня обманули. Почему я сразу и безоговорочно поверила парню? Просто он позвонил в тот момент, когда я увидела впервые минипига. Я села в машину и сказала самой себе: «Спокойно, просто сделай вдох-выдох. Вспомни, как в тот день разворачивались события».

Я приехала домой поздно, увидела перевозку, прочитала письмо от Горти. Странно, что подруга оставила послание, до этого мы никогда не переписывались. Текст был набран на компьютере, а вот подписалась она от руки.

Но я не знаю, какой у Гортензии почерк! Что меня смутило в письме? Желание убежать. У жены Жорика другой характер, она бы повела себя иначе. Нашла бы разлучницу, и той бы небо с овчинку показалось!

А Видов названивал мне тогда весь день! Вот же гад! Вот уверена, его зовут не Феликс, и фамилия другая, а номер, оформленный на Видова, небось он уже выбросил. Как же теперь найти вруна?

И тут запел телефон – меня разыскивала Краузе.

– Вы где? – спросила она."

"– В пяти минутах езды от дома, – ответила я.