А девочка проснулась, села на кровати, увидела чью-то фигуру в комнате, испугалась, потеряла сознание от страха, молча упала на подушку. Клавдия обрадовалась – отлично, Варька в ауте, она не помешает поискам документа! Свиридова все перероет, найдет его, потом утащит у матери деньги, одна поедет к доктору, заплатит ему. Вот такой был план!

И тут из коридора донеслись шаги. Клава бросилась к окну. Пол в спальне Вари покрывал самый дешевый, скользкий линолеум. Ноги беременной разъехались, она упала, ударилась головой о батарею и лишилась чувств.

Когда школьница открыла глаза, она не сразу узнала свою комнату, в которой лежала. У стены на стуле дремала… Алевтина.

– Где я? – спросила девочка.

Григорьева встрепенулась и бросилась к Клаве.

– Милая, ты жива? Слава Богу! Помнишь, что с тобой случилось?

Несмотря на головную боль, Клава сообразила, что произошла плохая история, и решила сначала узнать хоть какую-то информацию, а потом отвечать.

Именно в эту минуту в комнату вошла Амина. Она незамедлительно бросилась к Григорьевой.

– Ты как сюда попала, гадина? Твоя дочь хотела убить Клавочку! Ударила ее головой о батарею! Моя девочка могла умереть!

– Я пришла попросить у Клавочки прощения, – зашептала Аля. – Так ужасно потерять малыша!

Амина перешла на шепот:

– Кто тебе про беременность моей девочки наврал?

– Я же сама все видела, – заморгала горничная. – Девочка на полу лежала, в крови вся, но она дышала, когда я зашла в спальню Варечки. Вызвала врачей, пока они ехали, все убрала, вымыла. Она точно ребенка ждала… Я не хотела, чтобы кто-то правду узнал.

Тут появился Михаил Сергеевич, жена кинулась к нему.

– Сначала Катька убила Ниночку, а теперь младшая дочь бабы ударила Клавочку головой о батарею! И мамаша ее врет, что наша девочка была беременна! Еще и опозорить нас хочет!

Мужчина нахмурился.

– Да уж, Григорьева, отплатила ты своим благодетелям злом за добро! Взяли тебя, убогую дуру, из жалости в дом, хорошие деньги платили. После смерти Ниночки не выгнали, не сказали милиции, что Катька малышку одну без пригляда бросила. И что получили сейчас за хорошее отношение? Клевету на бедную Клаву? – Потом отец обратился к дочке: – Милая, ты почему оказалась в доме Григорьевой?

– Папочка, – зашептала врунья, – я пожалела больную Варюшу, хотела порадовать ее, принесла в подарок свои сережки, влезла в окно. А она тряпки кровавые в шкаф прятала. Глаза бешеные, бросилась ко мне, зашипела: «Это ты всем рассказала, что я беременна?! Секрет выдала!» И как пихнет со всей дури! Я упала, и так больно голове стало! Больше ничего не помню…

– Не нервничай, любимая, – сказала мама. – Того, что ты говоришь, хватит, чтобы Варвару отправили в колонию на много лет.