Хорошо знаю, что спорить с ними не следует, поэтому ответила:

– О калорийности сейчас ничего сказать не могу. Если же повернешь пачку другой стороной, то прочитаю информацию. Там точно найдутся необходимые сведения.

– М-м-м! – простонал протеже Юры. – Я не с тобой беседую!

– А с кем? – удивилась я, оглядывая пустое помещение.

Северьянов потер лоб ладонью.

– О великий покровитель всех компов, дай мне сил и терпения побольше! Браслет оснащен камерой, но если она закрыта, он ничего не видит. И еще у него есть голосовое устройство. Если тебе заткнуть рот, что получится?

– Задохнусь, наверное, – предположила я.

Даня фыркнул.

– Ртом, в который запихнули кляп, ты не сумеешь болтать. И эта информация радует мое сердце и бодрит желудок. Снять или выключить помощника нельзя, но его можно замотать! Теперь он ни фига не видит, ни хрена не слышит, станет молчать, аки арбуз, который о голову разбили.

– Гениальная идея! – восхитилась я. – Но можно ведь камеру просто заклеить? Например, пластырем или клейкой лентой.

– Думал на эту тему, – кивнул Даня. – Микрофон все равно будет свободен, и твой гуру начнет ныть безостановочно, чтобы ему глаза распахнули. Толстый носок – лучший вариант, он не пропускает звук. Я лишил фитнес-болтуна слуха и зрения – следовательно, конец его занудным речам!

– Спасибо! – обрадовалась я. – Но ты зашил носочную защиту. Как ее снимать?

– Никак, иначе ты ее потеряешь или не так обратно натянешь. Опять зарыдаешь, не дашь мне жить спокойно, как коту в берлоге… Пошли в кабинет.

Глава одиннадцатая

Володя покосился на мою руку, замотанную носком, но промолчал.

Северьянов затараторил:

– Странные сведения пришли в ответ на мой запрос. В интернете нет информации о смене кем-либо имени с Клавдии на Варвару. Это не удивляет. О том, что Клава живет под именем Вари, никому не известно. С тех пор прошло немало времени. Те, кто все это затеял, давно умерли. Но порой удивления случаются. Один раз меня попросили найти бабку, которой сто пять годков. Пьяному ежу ясно, что она давно лапти склеила!

Костин вздохнул, но ничего не сказал. Похоже, Володя понял, что исправить речь нашего временного сотрудника невозможно, и смирился с его лексикой.

– И что вышло? – вещал Даня. – Нашел старушонку. Бодра, весела, анекдоты травит. Вопросец ей воткнул: «Бабулек, поделитесь секретом вечной жизни?» Она сначала фигню понесла про то, что мясо даже не нюхает, ничего не ест, росой питается, но я ее попросил не гнать пургу, не брехать. И выяснилось! Бабуська-то всю жизнь пила, гуляла, веселилась, толком не работала! Пенсию ей выделили размером со слезу таракана.

– Тараканы способны плакать? – неожиданно поинтересовался Костин.

Я пнула его под столом ногой, а Северьянов пожал плечами.