Сиротой, которая уехала из деревни в Москву с желанием стать звездой сцены. Ну очень смешно вспоминать ту меня! В моей школе был театральный кружок. Им руководил пенсионер, бывший актер областного театра. Как он ребят нахваливал! Лишь спустя годы я сообразила, что дедушка опасался, что от его услуг откажутся, поэтому говорил всем нам: «Дети, вы невероятно талантливы!» – и далее, как по нотам. Большинству из нас родители сумели объяснить, что актерство – не лучшее занятие в жизни, крайне зависимая профессия. В особенности трудно юным хорошеньким девочкам. Путь на экран лежит через диван. Понимаете?
Я молча кивнула, Шпорова продолжила:
– Воспитывала меня вечно пьяная тетя. Думаю, она и не заметила, что я, получив аттестат, в столицу уехала. Пришла в институт. Боже! Даже представить не могла, сколько народу заявится документы подавать! Пару дней ночевала на вокзале в зале ожидания, потом отправилась на первый тур – читала стихи, пела, плясала. Думала, я такая талантливая, красивая, меня точно примут. Но комиссия решила иначе, «срезали» сразу меня, глупую провинциалку. Стою во дворе, рыдаю. Подходит мужчина, на мой взгляд, старик – Геннадию тогда сорок лет было. Начал он меня расспрашивать…
Анна сделала глоток из чашки."
"– Подробности вам не нужны, интересен итог. Гена меня, наивную, привел к легенде театрального мира Марии Николаевне Брусовой. Той требовалась нянька, домработница, сиделка – все в одном флаконе. А я домой возвращаться категорически не хотела. Что там хорошего? Какая перспектива у вчерашней школьницы? Выйти замуж за местного алкоголика? Провести жизнь в нищете? Работа у пожилой актрисы оказалась спасением. У меня впервые появилась личная спальня, красивая одежда, вкусная еда. Брусова со мной обращалась как с любимой дочкой. Уж как она отговаривала меня от брака с Геннадием! Объясняла: «Он тебя очень быстро бросит. И ни в коем случае не соглашайся на гражданский брак, только регистрация в загсе, как положено. Не ложись с ним в постель до свадьбы. Станет настаивать, получит свое – пару месяцев поизображает страстного Ромео, потом сделает вид, что обиделся, и пропадет. Он свое поимел, яблоко обгрыз, зачем ты ему теперь? Спокойно скажи: «Если хочешь, чтобы я стала твоей, женись! Иначе никак»». Потом прибавила: «На мой взгляд, ошибка с таким бонвиваном в союз вступать. И не надо детей от него заводить. Знай, нет тебе необходимости по расчету под венец нестись. Я бездетная, отписала тебе квартиру со всем содержимым, включая побрякушки ювелирные. Голодать тебе не придется. Продашь колечко – проживешь год. Выставишь картину на торги – денег на пятилетку получишь». Слава Богу, Брусова успела столетие справить. Увидела маленького Степу.
Анна налила мне еще чаю.
