– Убейте ее! Отправьте ее к папочке! Теперь, без талисмана, она неопасна! – крикнула Чума.
Поняв, что это конец, Таня стала быстро отползать, слыша, как к ней, разрезая воздух, несется золотой меч. Внезапно ее ладони наткнулись на что-то на полу. Какой-то глиняный сосуд... Не вспомнив даже, что это кувшин титанов, Таня заслонилась им от меча... Но разве могла глина остановить меч, который уже подлетел к ее голове?
Неужели конец?
Последнее, что услышала Таня, был торжествующий вопль Шурасика. Послышался негромкий хлопок, и все поглотила тьма... На миг Тане почудилось, что она, стремительно вращаясь, срывается в колодец, на самом дне которого сверкают звезды...
* * *Скрип... Лязгнуло кольцо... Жуткие Ворота распахнулись. И оттуда ринулось что-то страшное, бесформенное, безликое...
Нет... Это просто открылась дверь магпункта. Таня с трудом разлепила веки. Над ней склонилось участливое лицо Медузии. Рядом добродушно шевелились усы академика Сарданапала. Ягге, озабоченно морщась, нашептывала что-то над большой чашей. Поклеп Покле-пыч, сурово скрестив на груди руки, маятником метался вдоль окна.
– Скорее... Там Чума... В подвале... – прошептала Таня. Голос звучал слабо. Пересохшие губы спеклись.
Услышав ее шепот, все четверо магов повернулись к ней. На их лицах Таня заметила явное облегчение.
– Не волнуйся! Все хорошо. Чумы-дель-Торт больше не существует... Теперь она действительно Та-Кого-Нет, – успокаивающе произнес Сарданапал.
Таня ему не поверила. Отвратительное лицо Чумы все еще стояло у нее в памяти.
– Как нет? У нее Талисман Четырех Стихий... Она отняла его у меня, а потом... – Девочка попыталась приподняться, но бессильно упала на подушку.
Усы Сарданапала виновато поникли, но почти сразу же взмыли вверх.
– Талисмана Четырех Стихий больше нет... Вспомни, он и был твоей родинкой. К сожалению, талисманы, даже самые лучшие из них, очень хрупки. Он не достался Чуме, но не достался и нам. Кто знает, может, оно и к лучшему?
К Тане, переваливаясь, подошла Ягге и, сурово посмотрев на Сарданапала, заставила ее выпить из чашки нечто мятное, вкусное.
– Это что еще за фокусы! Цельный день девочка без памяти лежала, а вы на нее точно коршуны налетели! Сейчас вот шугану всех из палаты!
Пока Ягге вытирала ей губы, Таня продолжала вопросительно смотреть на академика. Тот, словно сдаваясь, развел руками и повернулся к доценту Горгоновой.
– Я думаю, Медузия, мы должны ей объяснить... Она изведется от беспокойства...
Медузия улыбнулась одними глазами.
– Когда Чума разрубила мечом кувшин, то выпустила силу Земли, а сила Земли, в свою очередь, вызволила из заточения титанов. Я думаю, титаны и дали тебе этот горшок, рассчитывая на нечто подобное. Им было нужно, чтобы кто-то открыл его, но не у них в темнице, а снаружи...
