– Я же говорил! – в отчаянии кричит служитель, торопливо пятясь от алтаря. – Вы прогневали богов!"

"Альфред с шипением разжимает хватку, бормоча ругательства, и всю мою конечность - от кончиков пальцев до ключицы ошпаривает кипятком! Кость выкручивает и трещит, грозя вот-вот сломаться. С губ рвётся не просто крик, а звериный вой, настолько сильная боль!

А в следующий миг в воздухе вспыхивает яркий крылатый силуэт.

Глава 69

Прямо надо мной парит самый настоящий дракон!

Не очень большой, размером с упитанную корову. С раскинутыми крыльями и оскаленной пастью, полной острых, как бритва зубов.

Полупрозрачная чешуя горит в неярком свете, сотканная из мириадов искр. От каждого взмаха по стенам храма и каменным ликам богов пробегают причудливые блики – светлые, тёмные, но в каждом из них есть неизменные оттенки фиолетового.

– Это ещё что такое?! – Вольф Дезмонд орёт так громко, что голос срывается до хрипа. Мелкое скуластое лицо искажено от ярости и недоверия, а глаза-блохи судорожно рыскают по сторонам. – Ты обычная девка без капли магии! Альфред, твои фокусы?

Рыжий гад игнорирует вопрос Дезмонда, впиваясь в меня ненавистным взглядом.

– Убью!

Время замедляется, а в следующее мгновение вдруг резко ускоряется. Ноги сами несут меня к массивным дверям храма через боковой проход. Светящийся дракон летит над головой, освещая путь золотисто-фиолетовым сиянием.

– Именем богов, остановите беспредел! – воет сиреной служитель, забравшись с ногами на алтарь и отчаянно размахивая руками. – За осквернение священного места вас всех ждёт кара небесная!

Может, в другой ситуации я бы впечатлилась, но сейчас все мои усилия направлены на побег.

– Анита, не смей позорить семью! Остановись немедленно! – кричит Вольф, и его голос отражается от стен, усиливаясь многократно.

Сердце колотится, подскакивая к горлу, в левом боку нестерпимо колет. Пытаюсь выровнять дыхание и ускориться до невозможного! Пробегаю мимо ряда статуй поменьше, хватаю одну из них и опрокидываю за собой, чтобы помешать преследователям.

“Прости, кем бы ты ни был, – торопливо извиняюсь в мыслях, – я обязательно оплачу твой ремонт и принесу щедрые дары, если только выберусь отсюда живой!”

– Вот мерзавка! – ругается Альфред, споткнувшись о каменные обломки.

Двери приближаются, и я не сразу понимаю, что воздух передо мной сгущается. С двух сторон меня опережают бледно-зелёные лучи и складываются в мерцающий барьер. Пытаюсь затормозить, но пол скользкий, и я с разбега ударяюсь о него, будто о каменную стену. Резкая боль прошивает всё тело, и я с грохотом падаю на пол.