Распоряжаюсь, чтобы животных отвели на скотный двор, а продукты занесли в погреб. Рансон вызывается проводить Рису с Литой и печника в комнаты и обещает предоставить им всё необходимое. Возможно, это какое-то очередное неписаное правило про то, что входит и не входит в обязанности баронессы, поэтому не возражаю.
Переступаю порог дома в самом радужном настроении, но оно разлетается вдребезги, когда перед глазами появляется картина: моя дочка стоит на пороге гостиной, по её руке струйкой стекает кровь, капли которой падают на пол. Стоит моргнуть, видение пропадает.
— Мама, чего ты застыла? — раздаётся голосок доченьки.
Оборачиваюсь, убеждаюсь, что Татина цела, сжимаю маленькую ладошку и иду вперёд.
— С вами всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает меня Рансон. — Вы побледнели и у вас на висках капли пота.
Вытираю пот, удивляясь, что он действительно был. Качаю головой:
— Не беспокойтесь, всё в порядке.
— Вы уверены?
— Да. Не переживайте.
— Не возражаете, если провожу вас в вашу комнату, а потом принесу чашку чая?
— Не возражаю.
Пока доходим до комнаты, мне действительно легчает. Видение было таким отчётливым, словно всё это происходило на самом деле. Вот только в видении был день, да и дочка в домашнем платье. Очень странно. Может быть, галлюцинации из-за усталости? Надеюсь, что так.
Рансон усаживает меня в кресло, а после приносит чашку чая с пирогом.
Отпиваю несколько глотков, потом закрываю дверь в комнату, набираю воду в ванну и отношу на бортик чай с пирогом. Раз уж так всё сложилось, изменю план, но отказываться от него не буду."
"Пытаюсь отвлечься, обдумать то, что буду делать дальше, но забыть о видении не получается. Понимаю, что было бы правильно рассказать о нём Рансону, и я, собственно, сразу и собиралась так сделать. Но почему-то в последнюю минуту не стала. Словно есть внутренний запрет. Это странно. С другой стороны, совершенно непонятно, что это было. Может быть, я каким-то образом увидела будущее? Надеюсь, это не так.
Ужин для нас с дочкой и Рансоном Ася накрывает в гостиной, а потом стоит неподалёку, чтобы вовремя подлить напитки или убрать грязные тарелки.
— Почему мы сегодня едим здесь? — спрашиваю я у Рансона, когда Ася в очередной раз уходит на кухню.
— Баронессам не положено кушать на кухне. Это могут делать только слуги. Каждый раз удивляюсь тому, что вы не знаете элементарных вещей — выглядите совершенно здоровой, поэтому сложно помнить, что вы потеряли память.
— Я допустила какую-то оплошность?
— Да. Например… — улыбается он, но замолкает, потому что возвращается Ася.
— Ася, принеси, пожалуйста, чай и, когда выходишь, закрывай за собой дверь, — прошу я.
— Хорошо, госпожа, — девушка кланяется и уходит.
— Продолжайте! — прошу я Рансона.
