Поджимая губы, я злилась оттого, что и слова выдавить из себя не могу, чтобы успокоить этих двоих.
Но точку в споре поставил Шу.
— Маме действительно врач нужнее, чем мне, — выдохнул он. — А паспорта разбирайте. Мелкий, залезь ко мне в карман слева и вытащи их."
"Дважды Марка просить не пришлось. Соскочив с кресла, он проворно, словно заправский карманник, вытащил, что было сказано.
— ЛуизаЭхор! — быстро прочитал он... — ОютаЭхор...— Марк передал паспорта сестре и вдруг, просияв, мешком упал на свое кресло.
— Ну чего там? — поддел его Шу.
— МаркЭхор! — дрожащим голосом выдал малец. — Паспорт. Мой! Значит, это того, все правда? — Его глаза подозрительно заблестели. — Не пустые обещания, а вот взаправду все? Я МаркЭхор?!
— Взаправду, Марк, — прохрипел Шу устало. — Так что не задавай мне глупых вопросов. Лучше помогай.
Наш маленький герой мгновенно приободрился и зорко уставился на полупрозрачный экран.
Я скосила взгляд на Оюту. Она так и стояла с паспортами в руках. Потянувшись, я дернула её за рукав. Повернувшись на меня, она как-то странно улыбнулась. Ее маленькая ладонь нашла мою и сжала.
— Я знала, что ты меня не бросишь, мама, — шепнула она так, чтобы наши мужчины не слышали. — Знала, что будешь искать. И... Я очень люблю тебя. В приюте иногда за спиной над тобой другие воспиталки смеялись. Говорили, что дурочка, потому что растишь меня. Что я тебе неродная, и ты меня в мусорке нашла.
Мои глаза в этот момент увеличились вдвое.
— Они обсуждали тебя и часто, просто не замечая меня. Шептались, что и дяденьку можешь найти. Что ты молодая и красивая, да только я у тебя прицепом. И что это из-за меня у тебя нет счастья.
Я мгновенно захотела придушить излишне болтливых коллег.
— Но несмотря на это, я знала, что ты меня никогда не бросишь, мама. Ни на кого не поменяешь. Ты такой герой. Я бы никогда не смогла там бежать. В этом огне. Я бы не смогла, а ты... Ты лучшая, ма. Я и Марку говорила, что ты нас найдешь и заберешь обоих. А он, дурачок, не верил.
Улыбнувшись, я пожалела, что из-за всего этого геля не могу обнять её.
— Никогда не брошу, — шепнула одними губами. — Никогда!
— Па, сигнал! — вскричал за нашими спинами Марк и, соскочив с кресла, одним быстрым движением снова щелкнул по большой синей клавише.
По экрану пошла рябь, и вдруг появилось изображение. На нас с интересом смотрели трое мужчин. Марионер и два миранца — молодой и в возрасте.
— Да, ШуЭхор, тебя, я смотрю, ничем не уложишь? — протянул молодой хвостатый мужчина. — А трубу в себе зачем умыкнул? Жадность взыграла? Надо обязательно прихватить, что на память?
— Ми Сол, — слишком уж в доброй улыбке оскалился Шу. — Вот ты сейчас ко мне прилетишь, я же припомню тебе твои же слова.
