— Конечно, женщина, и жду понимания, — на его губах обозначилась такая милая улыбка.
— Я счастлива только оттого, что ты дома, — честно призналась, — и жутко переживаю, когда улетаешь. Все кажется — сейчас со мной свяжутся и сообщат, что тебя больше нет. Бывает, просто лежу в постели и жду, когда раздастся тихий рев мотора твоего картара. И только тогда закрываю глаза, зная, что ты дома. Так что я только «за».
Он поджал губы и, положив руку на мой плоский животик, обвел его рукой. На лице мужа появилось странное выражение. Какого-то тихого восторга...
— Ты знаешь! — сообразила я.
Его улыбка стала шире.
— Шу?
— Вскрыл твою медицинскую карту, когда Оюта проговорилась, что ты посещала больницу. Порылся там и...
— Ты меня контролируешь? — моему возмущению не было предела.
— Конечно, — он сделал большие глаза и хрипло засмеялся, его рука продолжала поглаживать мой живот. — Не одна ты сходишь с ума от переживаний. Представь моё состояние, когда дочь говорит, что ты не успела приготовить обед, потому что с утра тебе стало плохо и ты помчалась к врачам. Да у меня руки тряслись, когда я взламывал больничную картотеку.
— Просто я хотела, чтобы пришли результаты генетических анализов, Шу, — выдавила из себя и, повернувшись набок, уперлась лбом в его грудь. — Боюсь снова услышать, что с моим ребенком что-то не то.
— С нашим, любовь моя. С нашим ребенком. Тест там уже есть, и он хороший. У нас с тобой замечательный здоровый эмбриончик, которому уже двенадцать недель по вашему исчислению.
Улыбнувшись, я скользнула рукой по его плечу и обняла за шею, прижимаясь плотнее.
— Вот поэтому я и хочу уйти с должности, Луиза. Хочу видеть, как растет мой малыш, а не наблюдать за ним, сидя за этими мониторами. Марк подрастает, возраст опасный, а он у нас сорвиголова. За Оютой Лукас ухлестывает. А скоро у него соперники появятся. Я должен знать, кто таскается за моей девочкой. Я хочу быть отцом. Мужем. И на сей раз их отговорки я не приму. Я заслужил свое счастье.
— Завтра прибудут дети, Шу. Думаю, приют — весомый довод. Гурсаны повернуты на малышах.
— На это и рассчитываю.
— Почему залежавшийся? — улыбнулась я.
— Да все ушлые ещё молодыми женами обзаводятся, а тот, кто не успел — залежался.
— Интересная теория, — я усмехнулась. — Да и пусть обзаводится мужем, главное, чтобы делу это не мешало.
— Тоже верно, — он коснулся губами моих волос.
