Патриций, что сидел через проход от нас, удивлённо поднял брови и выглянул, пытаясь понять, что встревожило охрану принца. Я же отдал приказ дракону — лицо Алексея и так однозначно демонстрировало ответ. Дожидаться слов было не обязательно."
"В следующий момент произошло то, чего не ожидал никто из пассажиров борта.
Сначала мы влетели в облако и пространство за иллюминаторами моментально заволокла белая дымка. А потом меня скрутило выворачивающей внутренности и рвущей разум болью. Да так, что пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы избежать крика.
Рядом бился в конвульсиях царевич.
Как только она исчезла полностью, уши уловили настоящую какофонию воплей, что сейчас заполнили собой салон. Не у всех пассажиров оказались настолько крепкие нервы. Да и скрутило не только их — в нескольких метрах от нас, по проходу каталась стюардесса, обхватившая руками голову.
Я чувствовал, как накатившая боль рвёт сознание Сандала и как пытается сопротивляться давлению, ничего не понимающий Мьёльнир. Кто бы не нанёс этот удар, они накрыли и божественных спутников.
Я потянулся к «искре». И сразу же остановился. Она была нестабильна. Настолько, насколько это возможно. Сгусток божественной мощи внутри меня, как будто раздвоился и бешено пульсировал, постоянно меняя форму.
А ещё я не чувствовал ядер своей смертной оболочки. Да и от энергокаркаса ничего не осталось. Вернее, его вообще, как будто и не было.
В следующее мгновение ушла боль. А в голове раздался тонкий и затухающий крик Мьёльнира.
— Я не хочу сс-с-спать…
Что? Не поняв, что имеет в виду спутник, я попытался проверить состояние, но ничего не вышло.
Мышцы всё ещё сводило судорогой, но я выглянул в проход, пытаясь найти взглядом Сандала. Точно такая же нить уходила и к нему, только вот сознания дракона я больше не чувствовал.
Увидеть его тоже не получилось. Но зато я понял одну простую вещь — то же самое произошло со всеми Одарёнными.
Машинально бросил взгляд на браслет Защитника. Тот снова был прозрачным. Только где-то глубоко мерцала цветная искорка. Да чуть тянуло силой от родового перстня Рюриковичей на пальце Алексея.









