Я вышла из дома и, не зная куда идти, пошла вокруг по цементной дорожке возле фундамента. Рванула ворот пуховика, вдыхая холодный воздух. Весна, но снег еще лежит. Как же хочется тепла!

Казалось, душа замерзла настолько, что внутри звенело все от лютой стужи.

За что мне такая судьба? Почему я страдаю? обманы, предательства, мною пренебрегают, не ценят. Не любят. В чем я провинилась, где оступилась и неправильно повела себя?

Я напряженно думала, стараясь это понять. И, кажется, нашла ответ. Я всегда жила для других. Старалась заслужить любовь – сначала матери, потом мужа, сына.

А нужно было в первую очередь любить себя. Баловать не других, а себя. Не ждать, когда меня полюбят и оценят другие, а самой себя ценить. Уважать.

Боги, мне пятьдесят семь лет, а эту простую истину я поняла только сейчас! Когда жизнь, считай, прошла.

«С меня довольно!» – сказала себе. Завтра же начну жить по-новому, отбросив ложное чувство вины, обязательства перед сыном. Хватит! Ему уже за тридцать, он здоровый мужик и пусть живет сам и своим умом. И перец им жгучий под нос, а не квартира! Продам и уеду в другой город.

А лучше к морю! Хоть в селе каком домик куплю и заведу хозяйство. Не пропаду! Пусть сын рассчитывает лишь на свои силы. Я долги отдала.

«Я больше никому ничего не должна!» – с особым удовольствием повторила мысленно эти слова и почувствовала удивительное чувство свободы. Даже не так – освобождение! Моя душа как будто сбросила душившие оковы.

Я засмеялась в голос, ощущая себя юной девчонкой, полной сил.

У-у-ух!!!"

"Рядом со мной, в сантиметрах, рухнул пласт снега с крыши, усыпав всю меня снежной крошкой. Сердце пропустило удар, а потом забилось испуганной птицей.

В груди запекло еще сильнее, стало так горячо, что не вдохнуть. Я беспомощно хватала ртом воздух, потом ноги подкосились, и я упала, проваливаясь в темноту.

Глава 1

Максимилиан арр Телларион

– Что же ты так смотришь, дорогой? – капризно протянула Самира, опуская ресницы, но я уловил в голосе тщательно скрываемые нотки страха.

Чувствует за собой вину и опасается последствий. Когда-то я мог часами любоваться ее совершенной красотой. А сейчас едва сдерживался, чтобы не удавить мерзавку.

– Хватит на меня так смотреть! – сдали у нее нервы.

 – Да, у меня есть поклонник… У всех красивых девушек они есть, и в этом нет ничего предосудительного. Ты же так долго отсутствовал, не уделял мне внимания.

Что-то я не видел в ее письмах ко мне сетований по этому поводу. Лишь благодарила за подарки и драгоценности, которые я ей посылал на праздники.

– Шесть… – холодно уточнил я.

– Ну, хорошо, их шесть… – покладисто согласилась она, невинно хлопая ресницами.

Лишь напряженная складка у губ выдавала ее волнение.