Несколько дней, которые Харитонов «провел во Владивостоке», Таня чувствовала себя ужасно. У нее все просто валилось из рук. Женщина то вдруг начинала рыдать на глазах у прислуги, то, наоборот, радостно хохотать. Раньше ей были несвойственны подобные истерические выкрутасы, и Федор понял, что его подельница может расколоться в любой момент. В его голове созрел еще один план."
"После смерти Харитонова Татьяна уже была не нужна, следовательно, ее можно устранить. Но Федор все же не хотел идти на такие крайние меры. Он решил сначала испугать женщину и, подсыпав в бокал не слишком большую дозу стрихнина, отдал «коктейль» лакею, велев вручить его «пирату».
– Держи себя в руках, иначе убью, видишь, как просто тебя отравить.
Дозу он рассчитывал по учебнику «Токсикология». Не учел только, что рюмка может оказаться в руках у Ваньки.
– Немедленно бери себя в руки, иначе уберу, как Клюкина!
Хозяйка перепугалась почти до смерти и страшно обрадовалась, что предложила Даше пожить у себя. Теперь она решила удерживать в доме малопривлекательную шумную семью изо всех сил. При посторонних у Козлова все-таки связаны руки, он не может открыто войти в дом… Присутствие гостей давало Тане зыбкое ощущение безопасности.
У бедной Тани начались ужасные дни. Шумные, крикливые гости, дурно влияющая на Варю Маша, да еще без конца требует денег Алена. Младшая сестрица возникла на горизонте, когда газеты принялись писать о второй женитьбе Харитонова. Просто пришла и потребовала денег на содержание матери, сначала немного, потом больше и больше. В какой-то момент Татьяна попробовала отказать, но Алена захохотала и сказала, что знает, где находится Валентина.
Первой вышла на след Лазарева. По смешной случайности она гуляла вечером с собакой вместе с Олимпиадой Евгеньевной, они даже поддерживали некое подобие дружеских отношений, жили в соседних подъездах.






