Наглая, лживая девка! Но очевидно: к этому убийству она никакого отношения не имеет. И все равно – следовало отвезти ее в полицейский участок. Пусть она не стреляла в того несчастного мужчину, но определенно что-то знает. Уж это ясно как день, тем более ему, Фрэнку Эмберли, который сталкивается с убийствами чуть ли не каждый рабочий день в году. Но, если б он сдал ее полиции, каковы были бы ее шансы? Перспектива вырисовывалась мрачноватая. Подсобрать еще немного улик (а он не сомневался, их найдется предостаточно), и получилось бы дельце – пальчики оближешь, сразу можно передавать прокурору.
Но ведь это не его проблема. Да и вообще, почему данный эпизод должен его так волновать? Впрочем, если не соблюдать осторожность, Фрэнк может оказаться в положении соучастника, это факт. И все из-за чего? Он и сам не понимал.
Эмберли въехал в Верхний Неттлфолд и направился прямо к полицейскому участку, старинному зданию красного кирпича, расположенному на Рыночной площади. Там он увидел молодого констебля, тот сидел, прижимая к уху телефонную трубку, с выражением крайней скуки на физиономии. Констебль без всякого интереса взглянул на мистера Эмберли, затем бросил в микрофон, что пока еще ничего неизвестно, но он делает все, что в его силах. После этого он какое-то время слушал, что ему говорят, потом повторил свою предыдущую ремарку и повесил наконец трубку на рычаг.
– Да, сэр? – буркнул констебль и что-то записал на лежащем перед ним листке бумаги.
– Сержант Губбинс на месте? – спросил мистер Эмберли, деловито набивая трубку.
Полицейский ответил утвердительно.
– Хочу его повидать. – Мистер Эмберли чиркнул спичкой.
Констебль окинул его неодобрительным взглядом, который остановился на трубке.
– И как можно скорее, – добавил мистер Эмберли.
– Ну не знаю, сэр, – неопределенно протянул констебль.
– Я должен переговорить с сержантом.
Констебль поднялся и вышел, мистер Эмберли подошел к стене и стал разглядывать афишу, обещавшую разнообразные радостные сюрпризы тем, кто купит билет на ежегодный концерт для полиции.
На двери в конце помещения крупными буквами на стекле с изморосью было выведено строгое: «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЕН». Открыл ее плотный мужчина с агрессивно торчащими кончиками усов и красной физиономией.
– Да, сэр, чем могу помочь? – осведомился он строгим, хорошо поставленным голосом, способным вселить трепет в сердца всех правонарушителей.
Эмберли обернулся:
– Добрый вечер, сержант.
– Кого я вижу! Мистер Эмберли, сэр! – радостно воскликнул сержант. – Не видел вас в наших краях вот уже с полгода, никак не меньше. Надеюсь, вы в добром здравии? Чем могу помочь, сэр?
– О нет, мне ничем. Но, думаю, вам будет небезынтересно узнать, что на дороге в Паттингли обнаружен мертвец.
