А самое главное - знай, что если вдруг ты меня оттолкнешь, прогонишь или возненавидишь, я просто сдохну без тебя, мучаясь в агонии, – я смотрю ему в глаза, и не вижу в них ни грамма фальши - только искренность и малую толику страха, совсем незаметную, которую он быстро прячет. сматриваю его лицо и понимаю, что Волку тоже страшно, он не такой самоуверенный. И его слова о том, что я могу его оттолкнуть и возненавидеть, звучат сейчас не просто так - они имеют скрытый смысл. И, видимо, мои глаза сейчас отражают немой вопрос.
- Просто знай… - отвечает он"".
И тогда я просыпаюсь, меня накрывает очередная истерика, я кричу в подушку, сжимая ее зубами, чтобы не разбудить Ивана. В те минуты мою пустоту сменяет дикая боль. Я не сказала, что люблю его. теперь уже поздно - я не сделаю этого никогда. Я знала, что Дима где-то есть. Где-то в этом городе. н ходит по земле, дышит воздухом и смотрит на тоже мрачное небо, что и я. Я даже могла позвонить ему в любой момент. Но мой телефон отключен и меня ни для кого не существует. Для Лариски и всех знакомых я исчезла, улетела в неизвестном направлении. Я строго настрого запретила Ивану говорить, что я дома. н сообщал всем, что я лечу депрессию и прихожу в себя после смерти Вадима где-то в Европе.
Наша любовь с Вoлком - она больная. Ничем не обоснованная. Наша любовь уродлива и губительна. После смерти Вадима она не имеет право на существование. Наша любовь захлебнулась в крови, повергая меня в вечную адскую агонию и мучения совести."
"Принимаю душ, как и обещала Ваньке. Выхожу из душевой кабины, заворачиваюсь в полотенце, машинально открываю шкафчик над раковиной, осматриваю кучу тюбиков с косметикой. Раньше после душа я наносила на себя все эти крема. А сейчас не понимаю, зачем они мне нужны. В полной прострации, с затуманенной головой осматриваю баночки. Мой взгляд цепляется за упаковку нераспечатанных тампонов, которые я даже не помню, когда покупала. Голова немного кружится от недостатка питания. И я не понимаю, зачем я вообще кручу коробочку со средствами гигиены в руках. Мысли медленно собираются в кучу. У меня не было менструации, вот уже… Сколько? Месяц? Два? Я не помню. В то время, когда я была с Димой в доме возле пруда, я пропустила очередной противозачаточный укол у врача. А это значит…. Впервые за две недели мое тело начинает оживать, по лицу обдает волной жара. Этого просто не может быть. Только не это! Боже, за что?! Да, раньше я очень хотела ребенка. Но не сейчас. Сейчас мне никто не нужен. Меня самой нет. Я мертвая. Во мне может ничего зародиться.
*** Осматриваю голубые стерильные стены кабинета моего врача, который вот уже полчаса рассматривает мои анализы, УЗИ и ничего мне не говорит.
- Я беременна? - сама задаю единственный интересующий меня вопрос.
