И сделав это, я снова бы задался вопросом: почему? За каким дьяволом он раздул из этой ерунды, которая явно не стоила ни моих, ни его собственных усилий, такой головняк? Разве что…
— Всем встать! — громким и зычным голосом оповестил всех пристав, когда судья вошёл в зал.
Все присутствующие в зале поднялись на ноги. Когда же судья занял своё место, то ударил молотком, привлекая внимание зала.
— Продолжаем судебное разбирательство, — произнёс он, обведя взглядом участников. — Прошу стороны к порядку.
После чего все заняли свои места. Впрочем, не надолго. Уже через полминуты судья жестом предложил обеим сторонам вновь подняться.
— Итак, после всего озвученного, есть ли у сторон дополнительные доказательства или свидетели, которых необходимо допросить?
— В данный момент нет, ваша честь, — покачал я головой и нисколько не покривил душой."
"Мы предоставили показания Руслана. Заверенные подписями показания ребят, которые занимаются в клубе и тренируются у него. Они же предоставили свои характеристики Терехову и дополнительно описали Жеванова и наличие конфликта между Русланом и истцом.
Сверху всё это было приправлено медицинскими записями, где были чётко зафиксированы все полученные Русом травмы во время своей защиты, в том числе и поверхностное ножевое ранение. Я специально добился того, чтобы врач, который его осматривал, написал в заключении, что, по его профессиональному мнению, рана нанесена именно ножом. Плюс сюда идут результаты допросов, по которым даже у самых чёрствых присяжных создавалось впечатление, что именно Георгий, а не Руслан и был источником конфликта.
Короче, мы предоставили всё, что у нас было. Хотя не всё. Я бы ещё порадовался, если бы мы могли положить на стол тот нож, которым ранили Руса. Желательно с отпечатками самого Григория на рукояти, но чего нет — того нет. Что уж тут поделаешь.
Но и без этого, прислушиваясь к эмоциям присяжных, я уже не сомневался в том, что в данный момент они готовы принять решение в нашу пользу. Зря, конечно, Калинский позволил Лебедю отдать решение им. Более того, кажется, что они, точно так же, как и судья, понимали всю суть происходящего и только и ждали возможности закончить это дело и вернуться к своим делам.
— Да, ваша честь, — неожиданно сказал прокурор. — Мы хотели бы представить нового свидетеля.
Глаза что ли закатить. Ну так. Для вида. Типо: кто бы мог подумать⁈
И нет. Я не знал, что он именно сделает. Просто ждал от него какой-то подлянки, с помощью которой он будет делать то, что подойдёт ему в этой ситуации лучше всего. А именно затягивание процесса.
Повернув голову, я бросил взгляд в сторону столика стороны обвинения. Калинский сидел с недовольной рожей, будто кучу зловонного дерьма унюхал и показательно не смотрел в мою сторону.
