Рядом Лопухина, мельком взглянув на своё обручальное кольцо с крупными бриллиантами, пожала плечами и заметила:
— А мне по душе классика. Бриллиантики. Григорий не разочаровал."
"Маша лишь загадочно улыбнулась, покрутив кольцо на пальце. Подруги не знали об истинных свойствах её подарка, и Даня сказал держать это в секрете. Теперь Маша была постоянно на связи не только с женихом, но и с будущими «сёстрами»…
Сбоку от их стола вдруг донёсся насмешливый голос, заставивший Машу вздрогнуть:
— Какие люди! Точнее, какие барышни!
Княжна Морозова подняла глаза и почувствовала, как её лицо непроизвольно бледнеет. Перед их столиком стоял Дмитрий Паскевич.
— Дмитрий Степанович?.. — губы её дрогнули. — Что ты тут делаешь? Тебя же сослали! Помню, твой отец отправил тебя в куда-то в Сибирь!
Лопухина с Меньшиковой тоже переглянулись, явно удивлённые появлением младшего Паскевича.
Дмитрий Паскевич изменился. Он стал жилистым, исхудавшим, с впалыми щеками и тёмными кругами под глазами. Его взгляд потемнел, в нём читалась злость — та самая, что копилась месяцами. Время ссылки, похоже, не смягчило его, а лишь сделало ещё более взбешенным. И всё это зло наверняка направлено на Данилу. Да только руки у него коротки. За последние месяцы Даня возмужал, обрёл силу, титул, основал собственный род, а этот так и остался никем — озлобленным, бесполезным княжичем, застрявшим в прошлом.
Паскевич ухмыльнулся, склонившись ближе:
— Время моей ссылки прошло. Ну что, Машенька Юрьевна, сходим на свидание?
Маша, не дрогнув, спокойно ответила:
— Не выйдет, княжич. Я обручена.
Она подняла руку, демонстрируя кольцо. Дмитрий прищурился, его губы скривились в презрительной ухмылке:
— Что за серебряная безделушка?
— Это не серебро, — холодно бросила Маша, даже не удостоив его объяснением, что это кольцо стоит дороже любых бриллиантов.
— И кто же твой жених? — Паскевич склонил голову.
Маша произнесла:
— Граф Данила Степанович.
Паскевич замер. Его лицо на мгновение окаменело, но уже через секунду он злобно фыркнул:
— Что-то такого я не знаю… Стоп! Данила? Вещий⁈ Простолюдин⁈
Подруги Маши настороженно переглянулись.
Маша поправила прядь волос за ухо и с явным удовольствием уточнила:
— Данила Степанович давно уже граф. И не Вещий, а Вещий-Филинов, попрошу.
— Ты где был, Дима? — спросила Меньшикова. — Раз даже не знаешь, что Данила Степанович теперь один из самых известных в Царстве графов? На Чукотке?
Паскевич нахмурился, лицо его дёрнулось в раздражении:
— То есть Вещий — это и есть Вещий-Филинов? Тот самый, о котором говорят в новостях?.. Простолюдин-телепат⁈
Лопухина, высокомерно скрестив руки, лениво заметила:
— Ну, ты догадливый, Дмитрий Степанович.
