Прекрасно, что они с Ату сумели вовремя высвободиться из-под ее чар и избавиться от нее. А иначе неизвестно, какие могли быть последствия.

И чем больше размышляла она о том периоде, тем сильнее начинала ненавидеть тех, кто воскресил память об Альберте."

"Пирьо схватила деревянную фигурку и уже собиралась швырнуть ее на пол, но остановила взгляд на искусно вырезанном лице и соблазнительных губах. Франк словно предстал перед ней молодым, и это не могло не тронуть ее. Как же все просто и легко было тогда… А в итоге все-таки что-то пошло не так.

Все из-за Альберты.

Пирьо поднесла статуэтку к щеке и поцеловала ее в память о давно минувшей безгрешной эпохе.

Услышав доносившийся из коридора звук, она положила статуэтку на стол.

Стонал один из полицейских.

В следующие секунды Пирьо решилась на радикальные действия.

Оказавшись в комнате с электрооборудованием, она увидела, что оба мужчины все еще лежат, растянувшись на полу; иммигрант пытался приподнять голову. Он и будет первым.

Пирьо выкатила бобину с неизолированным кабелем, опустила рукава рубашки до самых ладоней и сделала не меньше десяти оборотов кабеля вокруг рук араба, чтобы покрепче связать их. Затем втащила его на скамейку и привязала к сиденью. Сначала лодыжки, затем бедра. После чего прикрепила тело к одному из старых крючков для подвешивания мяса, торчавших из стены. Потом проделала то же самое со вторым полицейским. Несмотря на ощутимую разницу в габаритах, он оказался ненамного тяжелее первого, но тело его было совершенно обмякшим, так что задача оказалась не из легких, тем более что Пирьо чувствовала себя все хуже и хуже. Она на мгновение прислонилась к металлической стене, решив подождать, когда пройдет неприятное ощущение в районе диафрагмы. Затем кабелем связала два тела вместе и отошла назад, рассматривая результат своих действий.

«В какой момент я ошиблась или не обратила на что-то внимания?» – размышляла она, прокручивая в голове сценарий развития событий.

Конечно, можно было отслеживать местонахождение этих людей по сигналам, поступающим с их мобильных телефонов, но аппараты были изъяты и отключены. Оставалась еще их машина, которую Пирьо видела из окна; видимо, она стояла неподалеку на обочине шоссе. Но оставлять ее там было нельзя – слишком близко.

Пирьо отыскала ключи в кармане главного и снова проверила, всё ли в порядке. Полицейские были крепко связаны, в комнату никто не придет. Электрик должен вернуться только через несколько дней, времени достаточно. Теперь – Нисикту, которая встретила непрошеных гостей. Но разве не сама Пирьо назвала ее «ценной»? Нет-нет, Нисикту безоговорочно поверит ей, что с мужчинами произошел несчастный случай.

Иммигрант, кажется, приходил в себя – нельзя было терять время.