Опускаю на заснеженный камень букет из белых лилий и мысленно говорю спасибо. Спасибо за то, что она была, за любовь и за сына – за всё...
Прикуриваю сигарету, смахивая с гранитного памятника снег. Боли уже нет, тоски тоже, вопросов «почему», ощущения вины или несправедливости тоже нет. Есть легкая грусть и светлая память. Как только я это осознал, мне стало очень легко дышать. Я говорю спасибо за это Марии и моему сыну.
Выкуриваю сигарету, прикрываю глаза, глубоко вдыхаю морозный воздух. Раньше в этом месте на меня давили тонны непосильного груза. Сейчас легко.
— Мы съехали из нашего дома, — сообщаю Елене. — Продать его не могу. Но и жить там тяжело. Даже не мне, а Марии. Там всё создано тобой. Маша, конечно, очень деликатная девочка, прямо не говорит. Но я же вижу. Комната наша заперта, твои вещи повсюду, начиная от полотенец, заканчивая шторами. В общем, пусть это все достанется Артему. Я купил новый дом, ремонт недавно сделали, Маша обставляет его, выбирая свои шторы, чашки, полотенца. Не вмешиваюсь, мне вообще всё равно, какого цвета будут диван или кухонный гарнитур, пусть там будет всё ее.
Снова молчу пару минут.
— Мать твоя до сих пор смотрит на Машу как на прокаженную, словно твое место никто не должен был занимать. Сначала мне казалось, что она ревнует Артема к Марии, но нет же, она просто неисправима. Я, конечно, терплю ее в память о тебе и потому, что она бабушка Артема. Но границы выстроил. В дом не пускаю, чтобы не портить настроение Маше.
Разворачиваюсь, ухожу."
"Возвращаюсь домой пораньше, не сообщив Маше. После кладбища заехал в ювелирный, купил кольца. Обручальные. Пора снова поменять статусы и перейти на уровень супругов. Маша девочка молодая и, конечно, очень ждет этого шага, хотя не озвучивает вслух.
Если долго просто смотреть на женщину, можно увидеть, как она выходит замуж.
А я не планирую ее никому отдавать.
Поэтому нужно окончательно присвоить.
Я ревнив, да.









