– Господи! – Он с силой стукнул кулаком по стволу березы.
Пронзившая руку боль мгновенно вернула Мэтью к реальности. У него снова случился приступ, хотя в последние годы он уже уверился в мысли, что болезнь больше не вернется. Нет, нельзя продолжать в таком духе. Он опять может заболеть. И теперь он вряд ли сможет перенести это погружение в безумие, в небытие, в эту тягостную, липкую паутину страха и отчаяния.
В эту минуту Вулфрам ткнулся своим холодным носом в его ладонь, и Мэтью почувствовал себя спокойнее. Преданная любовь собаки скрашивала его жизнь в этой тюрьме.
Сейчас здесь, в поместье, появилась еще и женщина. Но как только он привяжется к ней, дядя сразу же заберет ее отсюда. Ему следует избегать ее общества. Конечно, это будет не так просто – ведь она поселилась с ним в одном доме. И все же он должен что-то придумать. Он просто обязан это сделать.
Чувствуя, что его мысли снова стали ему подконтрольны, Мэтью облегченно вздохнул и направился обратно к дому. И тут же его план, который он только начал обдумывать и который даже еще не приобрел и намека на завершенность, рассыпался в прах.
Монкс и Файли стояли в саду за домом. В этом не было ничего необычного, но все же что-то в их поведении смущало Мэтью. Присмотревшись получше, он увидел между деревьями светло-зеленое платье. Охранники стояли к нему спинами и поэтому не заметили его приближения.
Но что там делает эта женщина?"
"Мэтью жестом приказал Вулфраму остановиться. Монкс и Файли были полностью поглощены своим занятием и ни на что не обращали внимания. То, что Мэтью услышал, заставило его похолодеть.
– По-другому, детка, тебе отсюда не вырваться. Ты уж нам поверь. Можешь дать нам сейчас, а можешь и после его светлости. Как тебе больше нравится, – мягко проговорил Монкс.
Чем предупредительнее становится убийца, тем больше вероятность того, что убийство будет совершено, подумал про себя Мэтью.
– Сначала я. – Файли подошел почти вплотную к девушке и прижал ее к стене дома. – И прямо сейчас. Я не хочу долго ждать. Свой шанс я не упущу.
– Но поверьте, вы ошибаетесь. Я вдова, а вовсе не… шлюха.
Мэтью не видел миссис Паджет, но прекрасно слышал ее голос. Она старалась говорить твердо и убедительно. И по-прежнему была безупречно вежлива. Казалось, она не отбивается от двух непредсказуемых идиотов, а приглашает их на чашку чаю.
Монкс противно захихикал:
– Все хорошенькие девчушки – проститутки. Если даже ты такой раньше и не была, мы научим тебя всему, чему нужно.
В ее голосе послышалась мольба.
– Отпустите меня. Я никому не расскажу, что вы сделали. Даю слово.
Кажется, она даже не догадывается, насколько опасны эти двое. Как глупо с ее стороны так вести себя, с досадой подумал Мэтью.
Монкс снова засмеялся.
