Всё-таки Светлана привыкла к определенному образу жизни и ей сложно будет подлаживаться под привычки мужа. А так намилуются, насытятся друг другом — и расстанутся на несколько месяцев, а потом он вернется и вновь любовь, как в первый раз.
И ведь Дуняшка оказалась права. Вручил-таки Афанасий мешочек князю, как только тот вернулся из похода. А у Ивана Васильевича глаз цепкий и он сразу углядел странную вышивку. Заинтересовался, велел перерисовать на бумагу. Афанасий только глазами лупал, но бросился в ноги, прося дать ему возможность довести поиск рудника до конца.
У Дуняшки всё время находились какие-то важные дела, и она даже не заметила, как отступила зима, а по дорожкам побежали весенние ручейки. По возращении из Пскова мама затеяла обустройство дома, и дочери были главными вдохновительницами переделок.
В каждой комнатке теперь стояла мебель, окна были расширены и закрыты двойными рамами со слюдой. Дед ворчал, что такие дела в холода не делаются, что денег не напасешься на излишества, но женщины были неумолимы.
Но ремонт кончился, а боярин Еремей ворчать не перестал. Всё так ладно в доме сделалось, что он теперь переживал, что баб летом в имение не вытолкать будет.
И как он мог скучать по ним о прошлом годе? Не ценил тишину и покой, а сейчас ступить некуда, везде что-то стоит из нужного, кто-то крутится под ногами, постоянно шумят и чем-то вкусным пахнет, а ему каждый раз напоминают о советах лекарки по питанию.
Дуняша еле успевала поворачиваться. Обустройство дома отбирало много сил. Всем хотелось чего-то особенного, и Дуня предлагала, но загвоздка была в том, что дом был мал для всех! Но ничего, обустроились.
Боярышня же выпросила денег на покупку корыт и резаков с толкушками. Это потребно было для подготовки сырья для бумаги.
"Остальное Дуня делала сама. Ей было интересно самостоятельно воспроизвести весь процесс бумагоделания. Она выдерживала сырьё, пока не появлялся нужный запах, поднимала его на сетке, искала место, где можно высушить первые листики.
