Через два часа, когда нас, наконец, привезли в палату, Денис вихрем ворвался в палату. Белый как мел. Только глаза лихорадочно блестели.

– Настюша как ты? – первый вопрос, который он задал.

– Всё хорошо, – и понимая, как наверно сейчас выгляжу. Лёжа на животе и помахивая ногами в воздухе, будто на курорте, тут же объяснила. – Сказали на животе лежать,так матка лучше сокращается.

– Врач сказала, что роды прошли хорошо. Ничего не болит, – он присел передо мной на корточки, чтобы удобнее было смотреть на меня.

– Это было незабываемо, больно. Я не думала, что роды так ужасны.

Я, конечно, благодарна богу и вселенной за сына, но на ещё одни нескоро ещё решусь.

Денис беззвучно смеётся. И лицо немного розовеет.

Сжимаю его пальцы, даже не верится, что он так переживал за меня.

– Говорят, роды быстро забываются. А где мой сын?

Прозрачная кроватка на высоких ножках стоит рядом с моей кроватью, и я даже немного растерянно показываю в её сторону. Неужели так сильно переживал за меня, что не заметил кроватку? И судя по его реакции, понимаю, что он действительно не видел кроватку.

Денис встаёт, осторожно подходит к спящему сыну.

Мне видны лишь его ноги, но ради того чтобы увидеть лицо Дениса, я поворачиваюсь набок.

Денис, замерев на месте, изучает сынишку.

– Он на тебя похож, – выдаёт после тщательного осмотра. Поворачивается ко мне с улыбкой. – Твои губы. Значит, красивый будет. Девчонкам сердца разбивать.

А у самого улыбка до ушей. А глаза светятся, искрятся от счастья.

Правильно говорят, что ничто так не украшает человека как счастье и гармония в душе.

– А мне показалось, что на тебя похож, – не соглашаюсь с Денисом. – Ты посмотри на разрез глаз и как хмурит бровки.

Ну вылитый же ты.

Улыбка Дениса становится ещё шире.

– Ну это же мой сын, – гордо заявляет новоиспечённый папа.

Саша начинает кряхтеть в кроватке, словно почувствовав папины слова.

Выписали нас через три дня. Денис всё организовал. Встречал нас белый мерс, украшенный голубыми лентами и шарами. И как бы это банально ни казалось, на капоте красовалась надпись “Спасибо за сына!”

Из-за нескольких разрывов мне было запрещено сидеть, поэтому я сразу расположилась на одном из кресел, и так и ехала всю дорогу лёжа.

ДЕнис же словно Голлум не выпускал из рук своё сокровище., периодически приговаривая: “Моя прелесть”.

Видеть это огромного великана с сияющей улыбкой было до безумия приятно. Особенно осознавать, что это счастье и прелесть подарила ему я.

Дома же нас ждал сюрприз. Денис собрал всех. Маму, Свету, Кристину, Юру Полусвета с его дочерью. Они как цыгане шумной толпой облепили меня, поздравляли. Не помню, когда я последний раз столько смеялась. Сашу нашего он показал только издалека и унёс в детскую.