Но, казалось, он насквозь прожигает плоть.
Ну зачем, зачем они над ней издеваются?..
– Начинаем? – спросил один у другого.
– Начинаем...
Все внутри сжалось у нее, кровь свернулась в жилах, когда живодер поднес к ней нож. Холодная сталь коснулась кожи...
И в этот момент послышался голос:
– Остановитесь...
Тихий голос, спокойный. Но сила в нем и власть. Живодеры разом отошли от нее.
Анюта облегченно вздохнула. И снова сердце, душа и желудок смешались в один ком, когда она увидела, кто подошел к ней.
Все тот же мужчина в белой рубахе и галстуке. Довольно приятный на внешность. Но у Анюты он вызывал отвращение. Для нее он почему-то стал синонимом смерти...
Хотя, похоже, он дарил ей жизнь.
– Не хочешь умирать, так? – вроде бы сочувственно спросил он.
Но в глазах злорадство, упоение собственным могуществом, превосходством.
Анюта покачала головой. Ну что за странный вопрос? Конечно же, она не хочет умирать. Во всяком случае, под скальпелем палача.
– А ведь я могу сохранить тебе жизнь...
Он взялся рукой за кусочек скотча. И со всей силы сорвал с ее губ. Теперь Анюта могла говорить. Наверное, для этого он и освободил ее. Но только она ему ничего не сказала.
– Ты даже не спрашиваешь, почему я такой добрый?..
Он не просил от нее ответного слова. Он требовал. Взглядом вырывал его.
– Почему? – с трудом спросила Анюта."
"Пережитый страх высушил ей горло, еще не совсем отпустил голосовые связки.
– Потому что я хочу с тобой дружить...
Ей показалось, что от него исходит запах спиртного. Похоже, коньяка.
– А если я этого не хочу?..
Знает она, что такое дружба с такими вот кобелями. Дети потом от этой дружбы. Никому не нужные дети...
– Тогда я найду себе другую подружку... А тебя оставлю в покое. Вернее, в упокое... Ну что, продолжим операцию?..
Он взял в руку оставленный хирургом скальпель.
– Не-ет!.. – взвыла Анюта.
– А дружить будем?
– Будем!..
– Вот и ладненько... Пока!..
Он повернулся и ушел. К Анюте подошли два санитара. Взяли носилки и покатили ее на тележке. Вернули обратно в палату. Но на этом ее мучения не закончились – она это хорошо знала...
Глава семнадцатая
Данила никак не отреагировал на открывшуюся дверь. Страшная духота в камере изнуряла, вытягивала все соки. Данила потерял интерес ко всему, даже к самому себе. Почти перестал реагировать на внешние раздражители...
А потом он привык, что через определенное время в камере появлялся мужик-доходяжка. Он приносил воду, хлеб, менял им с Андреем руки под наручники.
Первое время их держали под прицелом два автоматчика. А потом – всего один. Видимо, Андрей и Данила сами перешли в разряд доходяжек....
И все же он вяло глянул в сторону открывшихся дверей. Но мужика не увидел. Зато заметил, как в камеру влетел небольшой цилиндрический предмет.
