В столице это никому не нравилось. Но что они могли теперь сделать? А после того, как дорога была проложена и пошли первые кареты, мы стали желанными гостями в любой семье, даже в столице.
Вот только кому эта столица теперь была нужна? Папа с Джиной и Софией переехали в Борнмут. Отец продал свое имение и приобрел хороший домик рядом с нашим. Золотая жила не приносила так много денег, но отец говорил, что ему хватит этого на жизнь с шиком, а уж в Борнмуте так и вовсе он будет одним из самых богатых людей.
Впрочем, папа был неправ. Вслед за открытием дороги желающих переехать стало достаточно и не только из нашего края, но и из южных земель.
Это озадачило Дэйрона. Нам пришлось тщательнее подходить к будущим жителям, отдавая предпочтение, прежде всего, людям рабочих специальностей: швеям, пекарям, сапожникам, ну и, конечно же, целителям!
Борнмут не стал второй столицей, но стал одним из самых прогрессивных приграничных городков. У нас было дерево, деньги, люди. И у нас было счастье, так много счастья, которым мы спешили поделиться с миром. Ведь я уже была опороченной невестой и была безумно рада округлившемуся животику.
Половину финансов и владений, которые принадлежали ему, Дэйрон без колебаний переписал на меня. Это было полное доверие между мной и им. Моему мужу предстоял переход из одного рода в другой и как это провернуть, мы не знали. Получилось только с огромной помощью Сорна. Нам пришлось развестись.
Да. Вот такая мы были странная и скандальная пара. Но благодаря деньгам развод мы оформили быстро, признав меня уже на втором месяце беременности неспособной родить наследника.
Вслед за разводом мы подали новое прошение на свадьбу.
Между этими манипуляциями, Дэйрон успел сделать мне предложение в один из вечеров, встав на колено с кольцом. Такой взрослый и мужественный муж изрядно нервничал, ожидая ответа. Неужели думал, что я ему могу отказать?
Помимо хороших вечеров у нас случались и плохие. Пока мы улаживали дела с женитьбой и разводом, приступы у Дэйрона случались несколько раз.
Что за настойку пил Эдвард, мы так и не узнали. А снова подбирать на Дэйроне как на подопытном кролике мы бы ни за что не стали.
Поэтому я постоянно выращивала лаванду. Зато у меня был стимул научиться пользоваться собственной силой, с чем мне помогла и Джина.
Когда отец довел меня и теперь уже официально передал в руки мужа, я чувствовала, как свечусь от счастья. На лице была улыбка, когда-то неприличная, но сейчас здесь не нужно было себя сдерживать. Поэтому мы с Дэйроном улыбались, наслаждаясь нашим счастьем.
Служитель начал читать монотонную речь, но и она меня больше не раздражала. Ведь в этот раз я выходила замуж по любви.
