14
0
Офелия по-прежнему смотрела подозрительно, и сильно за меня волновалась, но…
– А что за пилюли? – утонила я осторожно. – Прости, я правда не помню.
Женщина шумно вздохнула, её брови сложились жалобным домиком.
– Ох, девочка моя… Да успокоительное твоё, которое помогает не делать глупостей. Лорд Бертран и тут позаботился. Тебе достанется такой замечательный муж.
Очень опасно, но промолчать опять не удалось. Любопытство оказалось сильнее благоразумия:
– А о чём ещё позаботился… мой жених?
Теперь толстушка посмотрела с горечью – видимо решила, что я тронулась умом окончательно.
Зато ответила:
– Так он наш главный кредитор, милая. Знал, что платёжеспособными никогда не станем, но всё равно выдавал ссуды. И дом этот, – она повела рукой, указывая на стены с бледными, частью повреждёнными обоями, – и родовой замок, и земли твои, и драгоценности… всё под залогом у лорда Бертрана. А он так добр, что до сих пор нас не выгнал.
Та-ак… Та-а-ак!
Я не знала местных законов, не знала ситуации с разорением, но слова Офелии мне очень не понравились. Бизнесмены – а в том, что Бертран тот ещё делец сомневаться не приходилось, – добрыми не бывают.
А ещё какие-то пилюли. И свадьба! Всё это точно неспроста.
– Что ж, – отвлекая от хмурых размышлений, позвала Офелия. – Хватит болтать. Мы обе устали, пойдём провожу?
– Да уж… где комната я не забыла. – Это была, разумеется, ложь! Попытка сгладить предыдущую амнезию, убрать подозрения.
К счастью, расчёт оказался верным, и компаньонка решила, что одна я точно не доберусь. Подхватив под руку, она потянула к широкой, уводящей на второй этаж лестнице. Затем провела по коридору и лично распахнула дверь.
Тут настал момент знакомства с личной территорией леди Алексии, и… А можно мне в какой-нибудь другой особняк? Можно я перееду?
– Милая, да что ты заколебалась? – Офелия участливо подтолкнула в спину.
Комната была небольшой, запылённой и в ней царил жуткий беспорядок. А ещё тут тоже был запах, но другой – не вонь, а обыкновенная затхлость. Промолчать опять не удалось:
– То есть слуг у нас тоже нет?
Толстушка печально покачала головой, и я уже приготовилась узнать, что весь этот огромный дом мы обслуживаем вдвоём, но…
– Разве ж это слуги, милая? Так, бездельники.
– Мм-м… Если бездельники, то зачем мы их держим?
– А кто ещё согласится работать бесплатно?
Я уставилась на Офелию как баран. Понимала, что надо реагировать как-то помягче, но положение было слишком странным.
– Ну что ты смотришь? – толстушка опять вздохнула, на сей раз горестно. – С нами остались только те, кому некуда пойти. Остальные разбежались, прихватив с собой много разного добра. Тебя обокрали, девочка, а я ничего не могла сделать. Я всего лишь слабая женщина.
Ясно, что снова ничего не ясно.
