Бывший. Сжигая дотла (СИ)

Теперь расхлебывай.

— Что? Что я должна расхлебывать еще? — я равнодушно смотрю на Рэма.

— Он выгнал всех и сейчас напивается, — набычившись, информирует меня он.

— И что? Я тоже.

— Не прикидывайся дурой, ему нельзя. Инга, он все разнесет к ебеням и опять пустит под откос.

— Пусть разносит, пусть пускает. Плевать. Я здесь при чем?

То, чем я дорожила, он уже уничтожил, если кому-то прилетит еще, мне все равно.

— При чем здесь ты? Ты уже все забыла, да?

О! Я далека от заблуждения, что стерла его из памяти.

И сегодняшний вечер тому доказательство. Но я надеялась, что исцеление началось.

И вот я торчу в ненавистном мною барушнике, полном счастливых и горьких воспоминаний, и пью коктейль, который не пила уже полгода, потому что он напоминает мне о нем, хотя собиралась приятно провести время в кругу новых знакомых, которые у меня наконец-то появились.

Сегодня я еще раз убедилась, что помню каждую черточку его лица, каждый жест, движение брови, походку.

Стыдясь этого и стараясь не подавать вида, я жадно пожирала его глазами, растравляя разом закровоточившие раны.

Лучше б он меня не заметил. Или хотя бы проигнорировал.

Увы, я не заслужила милостей вселенной. Этот паскудный мир снова показал мне свое мерзкое лицо.

Он смотрел на меня как на пустое место. Равнодушно, как на смутно знакомого когда-то в пошлом человека, не оставившего и следа в его жизни.

Я видела, чувствовала, что узнал. И ему было плевать на меня.

— Да ты в конец конченная, что ли? — шипит лучший друг моего проклятья. — Ты какого хера приперлась? Ты пожалеешь!

— Уже, Рэм. Уже пожалела.

Мир в глазах этих парней крутится вокруг них. Раз я куда-то пришла, значит, они — причина. Охренеть позиция.

Но я рада, что его все-таки проняло.

Это совесть, наверно, его пожирает, или другие демоны его черной души.

Пусть. Ему полезно. Хотя…

— Поехали, — я сдергиваю куртку с соседнего стула.

Если ему сейчас хреново, я постараюсь это усилить.

Глава 2

Инга

— Ты совсем рехнулся? — спрашиваю я Рэма, глядя на неоновую вывеску, под которой он паркует свой новенький, но уже прокуренный ауди.

— А ты думала, я куда тебя привезу? — гаденько усмехается он."

"Я распахиваю дверцу с намереньем свалить отсюда поскорее. Баня не баня, бардак не бардак, мне здесь делать нечего.

Стоит мне выставить ногу, как Рэм, уловивший, что я сейчас оставлю его с носом, удерживает меня за руку. Хватка у него стальная.

— Ты чего?

— Слышь, урод, я через это второй раз проходить не собираюсь. Вали к своему дружку-хозяину сам!

— Он один там, — упирается Рэм.

Видимо, и правда ему надо, чтобы я пошла. Даже презрительное «урод» проглатывает. В баре хамил активнее.

— Мне ему посочувствовать? — ядовито интересуюсь я, уже жалея, что ударивший в голову алкоголь подвиг меня на это безумство.