Демон был таким… родным?

Или я снова обманываю себя? Хватаюсь за лживые надежды, бегу за миражами?

«Это сильнее меня», — сказал он, и я его поняла.

Правда.

Я его понимаю, потому что это побеждает и меня.

Все знаю, все помню, и все равно я перед Гореловым слаба.

«Поцелуй меня, Инга…»

Как в костер падаю. Вспыхиваю и сгораю.

Только его губы, только его руки я могу представить на своем теле. Всякий раз, стоит ему меня поцеловать, как запускается цепная реакция, в финале отключая мозги и оставляя одни инстинкты.

Желание вплавиться в него, стать его вселенной, единственным смыслом, источником его огня забивает даже порочные желания тела, которого он приучил к своим ласкам.

Картины наших жарких сумасшедших ночей, ярких счастливых дней намертво отложились в памяти.

Наши клятвы высечены на сердце.

Каждый раз горю, когда смотрю на него.

Взгляд, и все пропадает, проваливается к дьяволу.

Демон забрал мою душу.

Даже воспоминания об этих плечах, руках, мощной спине вгоняют меня в смущение, краску, вызывая приступ тахикардии, словно за секунду до того, как принять его в себя.

А сегодня я прикасалась к нему, даже зная, что мне нельзя, что это опасно.

Под кожей он словно из титана, мускулы двигаются, отзываясь на каждое мое прикосновение, напрягается живот, твердеет член, температура растет… И шалые глаза с расширенными зрачками, затягивающим меня в свой бездонный омут. Там в глубине приготовлен для меня котел.

Сегодняшний вечер не воскрешает воспоминания, он просто стряхивает золу, покрывающую их.

Наш первый раз.

Наш последний раз.

Больно. Вспоминать больно. И больно отказываться от светлых моментов.

Я испытываю нездоровое злорадство, узнав, что ему тоже хреново. Только от этого не легче. Он же мучает меня.

Сначала я хотела, чтоб ему было так же плохо, как мне. Потом я просто желала все забыть.

А сегодня…

Сегодня все смешалось. Демон не из тех, кто прикидывается паинькой, и никогда не отпирался от того, что сделал.

Если он творит беспредел, значит, считает, что у него есть на это право.

«Я в аду жарился, представляя тебя с другим. Как оно? Тебе было хорошо? Это того стоило?»

С другим? Меня? Смешно.

Я дышала им с того момента, как он появился в моей жизни."

"Когда Демон подкараулил меня после пар и объявил, что я теперь его, я посмеялась. Зря. Он за несколько дней влез мне под кожу, за несколько недель взял в плен сердце. Я видела только его.

Какие другие? Откуда бы им взяться?

На фоне Димки все казались картонными, ненастоящими, бледными и пустыми.

Но Горелов искренен в своих обвинениях, как бы они ни были смехотворны.

Что ж, если мысль об измене его жгла, тем лучше. Я еще помню, что пережила в его доме, увидев, как он толкается между разведенных женских ног.

Ничего уже не исправить.

Не склеить.

Не забыть.