Он предложит ей достаточную сумму денег – и она уедет. Сплетни быстро улягутся при отсутствии новобрачной, особенно, если обвинить «Таймс» в ошибке.
Маркус на это очень надеялся.
Глава 5
Ханна решила уехать. Но Уолтерс не преупредил, что ничем не примечательная внешне карета, подъехавшая к дому, вовсе не наемный экипаж. Они с Молли сели в карету – дверца за ними закрылась. И только тогда Ханна увидела, что внутри экипаж слишком богато отделан. Она постучала кучеру, но ответа не получила.
Ее худшие опасения подтвердились, когда карета остановилась перед внушительным особняком и лакей поспешил вниз по ступенькам навстречу приехавшим. Что ей оставалось? Кипя от гнева, Ханна взяла дочь за руку и позволила слуге проводить их в особняк.
Она никогда еще не была в таком огромном доме. На высоте трех этажей потолок, точно небесный свод, расписан чудесными фресками. Пол отделан молочно-белым с прожилками камнем – Ханна решила, что это мрамор. Холл казался бесконечным. Лакей ушел, а они с Молли остались стоять, тогда Ханна возненавидела хозяина этого прекрасного особняка. Она никогда бы не оставила гостя стоять в дверях, не говоря уже о том, чтобы увозить кого-то силой или позволять слугам помыкать гостем!
– Мама? – шепот дочери прокатился эхом в огромном холле. – Где мы? – Глаза у девочки сделались огромными и испуганными, она крепко прижимала к груди свою Мисси. Ханна стиснула руку Молли.
– Нужно кое с кем попрощаться, – тихо ответила она, про себя гадая: может, этот грубиян герцог спрятался где-нибудь и подслушивает? – Мы скоро уедем.
– А Дэвид здесь? – девочка не поняла объяснений матери, что Дэвид не умер, а просто не вернется.
Ханна очень надеялась, что никогда больше не увидит Дэвида Риса.
– Нет, его здесь нет, – начала она, но тут послышались шаги. Ханна выпрямилась и расправила плечи, ожидая увидеть лакея, но встретила взгляд надменного герцога.
– Господи, только не говорите, что это внебрачный отпрыск моего брата, – сказал он вместо приветствия, презрительно глядя на Молли.
Материнское сердце Ханны яростно негодовало, и она закрыла ладонями уши дочери, чтобы в следующие несколько минут та не услышала от нее бранных слов.
– Я требую, чтобы мои сундуки сняли с кареты сию же минуту, – процедила она сквозь зубы. – Я не какой-нибудь предмет, чтобы таскать меня туда-сюда по вашей прихоти. Вы извинитесь перед моей дочерью и вызовете нам экипаж, иначе я не отвечаю за последствия.
Взгляд его темных глаз остался невозмутимым.
– Не бросайтесь угрозами, которые не сумеете привести в действие, девочка, – мягко заметил герцог. – Я могу решить, что вы блефуете.
– О! Сколько угодно, – ответила Ханна.
Его темные глаза блеснули, и он первым отвел взгляд.
