— Мне кажется, Орлов в прошлый раз догадался, что это я тех засранцев частушки говорить заставил. Думаю, второй раз он не промолчит.
— Надо еще про Шуйского не забыть, — подсказал мне Дориан. — Я думаю, без него в этом деле не обошлось.
— Не переживай, на забуду, — пообещал я ему. — Для этого урода надо что-нибудь особенное придумать.
Я влетел в школу и решил отложить этот вопрос на потом. Думаю, когда злость немного утихнет и мысли придут в порядок, то я обязательно что-нибудь придумаю.
Под бдительным оком дежурного я тщательно вытирал мокрые ботинки об коврик, чтобы не наследить в школе, и в этот момент у меня зажужжал в кармане телефон.
Кто там еще? Точно, Карачаров же! Совсем забыл про него из-за этих дебилов Лизуновых.
— Слушаю, — сказал я и показал дежурному чистые ботинки.
— Доброе утро, Максим Александрович, — Карачаров говорил спокойно и размеренно. — Вам удобно сейчас говорить? Мне показалось, что я застал вас за утренней пробежкой.
— Что-то типа того, — не стал спорить я и остановился, чтобы немного отдышаться. — Слушаю вас, со мной все в порядке.
— Я готов принять ваше предложение, — Карачаров говорил спокойно и размеренно. — Я выполню оба ваших условия. Если Лазарева ни в чем не виновата, я принесу извинения и найду способ загладить перед ней свою вину. Что касается вашей просьбы… Это также возможно, только не раньше четверга. До этого момента меня не будет в Москве.
— Четверг вполне годится, — ответил я, сразу решив, что не будет ничего страшного, если я пропущу один день занятий по уважительной причине. — Только у меня будет не очень много времени.
— В таком случае, жду вашего звонка, — сказал граф. — Как только окажетесь в городе, звоните. Я распоряжусь, чтобы вас встретили.
— Спасибо, но это ни к чему. Сами справимся.
— Как угодно, — не стал настаивать Лука Миронович.
— До свидания, — я отключил телефон, сунул его в карман и потопал в класс.
Сегодня у меня первым уроком менталистика, и я опаздывал уже почти на четверть часа. Как только я зашел в класс, то первым делом отыскал глазами Шуйского. На его бледном лице играла улыбка.
Естественно, он знал, где я только что был, и почему опоздал, поэтому как только он поймал мой взгляд, тут же весело подмигнул мне. Вот сучонок! Ну погоди, дорогой, дай срок. Обещаю, я сотру с твоей рожи эту гаденькую улыбочку.
— Надо же, нас осчастливил своим появлением сам Темников! — воскликнул Бобоедов и улыбнулся. — Надо будет записать это событие в летопись «Китежа».
По классу прокатилась волна смешков, но сегодня их было меньше, чем обычно в подобных ситуациях. Уверен на сто процентов, все знали почему я опоздал и некоторые решили воздержаться от бурной радости.
— Прошу прощения, Кузьма Семенович, — извинился я.
