Как мне потом сказал генпрокурор, место я выбрал самое что ни наесть замечательное в плане безопасности для семьи. И мне это так понравилось, что потом я просто купил этот дом и земли."
"Когда все было утрясено, когда Назар с Софией вернулись в Россию уже на руках держа маленького Кирюху— я понял, что Гаранин в принципе должен получить по заслугам.
У него было две страсти — гольф и охота. Вот на охоту я его и позвал. Только мы оказались в заповеднике — моя охрана оцепила периметр. А я ещё всю ночь, постреливая в воздух, гонял Гаранина по всем оврагам и буеракам.
— Надеюсь, ты понимаешь, за что тебя сейчас гоняли, как зайца? А также понимаешь, что стреляю я просто превосходно и, что в тебя не попал, говорит лишь только о моём великодушии?
— Да ты, больной! — Хрипел Гаранин, пытаясь уползти от меня.
Я наступил ему на щиколотку.
— Я заметил, у тебя жена молодая и дочурка маленькая. Если ты решил играть во взрослые игры— всегда убирай подальше самое ценное. А то кто его знает, вдруг у твоего партнёра по рингу нрав дерьмовый?!
Обратно его на базу я гнал так же.
В семье все было суматошно.
В семье все было нестабильно. Мама после больницы, после операции едва ходила. Были вообще большие сомнения в том, что она встанет и сможет как-либо вести активную жизнь.
Устинья готовилась к родам.
Родион бедный носился туда-сюда.
Отец мой едва дыша, смотрел на мать.
Родители Устиньи, которые не понимали, что делать, почему их выдернули из привычного мира и как вообще теперь жить.
Ну и Назар с Софией— им так знатно прилетело, что когда они вернулись в Россию, разговоров о разводе практически не было. Я понимал Назара. Я понимал Софу, потому что все внимание было сосредоточено исключительно на Кирюхе. И да, когда все-таки София заикнулась про развод, я молча сделал то, что обещал. Но как-то так вышло, что в последний момент ситуация стала все сильнее угасать и поэтому до суда они не добрались.





