Если она решится уйти…
И что тогда? Маргарита останется совсем одна?!
Говоров хотел что-то сказать, но по лестнице застучали каблуки.
Спускалась Лиля. Переоделась в нарядный розовый костюмчик, чемодан взяла…
Маргарита вцепилась в руку мужа.
Да ведь девчонка и в самом деле сейчас уйдет!..
Однако Говоров даже бровью не повел.
– Так, чемодан вон там поставь, – скомандовал он. – И ключи от машины на стол.
Лиля послушалась.
– Ну, – Говоров удовлетворенно кивнул, – а теперь иди.
– Как это? – растерялась Лиля.
– Пешком, – пояснил Михаил Иванович. – В чем есть.
Лиля мгновение переводила взгляд с него на ожесточенную и в то же время растерянную Маргариту, потом усмехнулась, пожала плечами и пошла в прихожую, бросив:
– Счастливо оставаться!
– Как же так?! – ахнула Маргарита.
– Скоро вернется! – уверенно ответил Говоров. – Никуда не денется. Надоест это все!
– Да как же так? – жалобно повторила Маргарита – и расплакалась, глядя на чемодан, сиротливо стоящий посреди комнаты.
Лиля накинула в прихожей пальто, натянула сапоги и выбежала вон.
Холодный ветер мигом прохватил ее насквозь…
Оглянулась в последний раз на дом – и медленно, клонясь навстречу ветру, вышла за калитку.
* * *Родион завтракал: пил из бутылки молоко, заедая булкой. Колян суматошно шарил по углам. Наконец он жалобно вопросил:
– Ты мои носки не видел?
– Видел, – буркнул Родион, жуя.
– Где?!
– Везде! – огрызнулся Родион.
У него чудовищно болела голова: не выспался, переволновался из-за того, что произошло у него с Лилей, а еще больше – из-за того, что сегодня, несомненно, устроит ему Говоров. Вполне реально ждать визита разгневанного папаши к простолюдину, совратившему барскую дочь.
В дверь постучали.
Да что за народ, с утра пораньше побираться двинули!
– Курева нет, спички кончились! – рявкнул Родион.
Стук повторился.
– Твою мать! – вызверился Родион. – Кто там такой настырный?! Сейчас по ушам съезжу!"
"Распахнул дверь – и обмер: перед ним стояла бледная и дрожащая Лиля.
– Ничего себе! – ахнул Родион. – Лиля…
– Здддравстттвуй! – кое-как выговорила она: зуб на зуб не попадал.
– Здравствуй… – пробормотал Родион.
Лиля переступила порог и сразу приникла к Родиону. Ее трясло.
– Я так замерзла, пока ждала, когда общежитие откроют!
Растерявшись и даже испугавшись в первую минуту, Камышев вмиг опьянел от запаха Лилиных волос, от дрожи тела, так доверчиво прильнувшего к нему, от слез, которые вдруг потекли по ее щекам.
– Родя… я пришла к тебе! – ласково и преданно шептала Лиля.
– Я счастлив, – просто сказал Камышев, вглядываясь в ее милое, прекрасное лицо, которое почему-то не портили даже слезы.
