— Все хорошо, Вайолет, — сказал он, глядя на меня, и я сдвинула летные очки на лоб, чтобы лучше его видеть.

Он не мог надышаться.

— Не хорошо. — Мне хотелось кричать от несправедливости, но это бы не помогло. Дрожащими руками я сдвинула его очки на лоб, убрала светлые волосы. — Ничего хорошего. Пожалуйста, останься, — умоляла я, и по щекам катились неудержимые слезы. — Постарайся. Прошу, Лиам. Постарайся.

— На парапете… — его лицо скривилось в боли. — Позаботься о моей сестре.

— Лиам, нет, — я давилась словами из-за слез, вставших комом в горле. — Ты сам будешь там.

Я гладила его волосы. Он был здоров. Совершенно здоров физически — и все же я видела, как он уходит.

— Ты должен быть там.

Он должен улыбнуться сестре, которую не видел годами, и показать ей очаровательную ямочку на подбородке. Он должен отдать ей стопку написанных писем. Он заслужил это за все, что прошел.

Он не мог умереть.

«Тэйрн! — крикнула я. — Скажи, что делать».

«Ничего не поделать, Серебристая»."

"— Мы оба знаем, что не буду. Просто обещай, что позаботишься о Слоун, — попросил он, рвано дыша и находя мои глаза. — Обещай.

— Обещаю, — прошептала я и сжала его руку, даже не стараясь утереть слезы. — Я позабочусь о Слоун.

Он умирал, а я ничего не могла поделать. Никто не мог. Как такая сила может быть настолько бесполезна?

Его пульс под моим большим пальцем все замедлялся.

— Хорошо. Это хорошо, — он выдавил слабую улыбку, напомнив о своей ямочке, но она тут же пропала. — И я знаю, ты думаешь, что тебя предали, но ты нужна Ксейдену. И я имею в виду — не просто живая, Вайолет. Ты нужна ему. Пожалуйста, выслушай его.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь выдавить улыбку сквозь слезы. Сейчас он мог бы просить о чем угодно, я согласилась бы на все. — Спасибо, Лиам. Спасибо, что был моей тенью. Спасибо, что был моим другом.

Он расплылся в моих глазах из-за хлынувших слез.

— Для меня. Это честь, — грудь Лиама дрожала от усилий.

Порыв ветра сдул пряди волос с моего лица. Спустя секунды я почувствовала, как к нам мчится Ксейден, поток его чувств затопил мои собственные.

— Нет, Лиам, — выдавил он, упав пред нами.

Он пытался контролировать выражение своего лица, но все же не мог скрыть отчаяние, лившееся на меня через нашу мысленную связь.

— Деи, — произнес Лиам полузадушенным шепотом, повернувшись к Ксейдену.

— Знаю, брат, — челюсть Кседейна застыла, наши взгляды встретились над Лиамом, слезы лились у меня по щекам. — Знаю. — Он наклонился и, взяв Лиама на руки, поднялся с ним. — Я отнесу.

Он медленно прошел по хрустящей осыпи к телу Деи, шепча что-то, чего я уже не слышала. Я же осталась сидеть, чувствуя, как острые камни втыкаются в колени, наблюдая, как Ксейден уносит Лиама. Уносит прощаться.