— Да! — ее привычное самообладание наконец пошатнулось. — И если ты посмеешь сегодня войти в туннель, ведущий в сторону квадранта писцов, я выдерну тебя оттуда за эту самую нелепую косу и собственными руками поставлю на парапет.

Мой желудок болезненно сжался.

— Папа бы этого не хотел! — возразила Мира, краснея от ярости, ее шею понемногу тоже заливало алым.

— Я любила твоего отца, но он умер, — ответила мама таким спокойным тоном, как будто сообщала прогноз погоды. — Сомневаюсь, что сейчас он хоть чего-то хочет.

Я со свистом втянула воздух, но удержала рот на замке. Потому что понимала: слова ни к чему не приведут. Она никогда не слушала ничего из того, что я хотела сказать, и сегодня это не изменилось бы.

— Отправить Вайолет в квадрант всадников — это все равно, что подписать ей смертный приговор, — похоже, Мира не считала, что спор окончен.

Она никогда не уступала в спорах с мамой, и самое обидное, что мама всегда уважала ее за это. Двойные стандарты — для тех, кто и так в выигрыше.

— Она недостаточно сильна, мама! Она уже сломала руку в этом году, она постоянно получает растяжения, и она недостаточно высока, чтобы оседлать дракона достаточно большого, чтобы тот сохранил ей жизнь в битве."

"— Серьезно, Мира? — Что. За. На хрен. Мои ногти впились в ладони, когда я изо всех сил сжала руки в кулаки. Знать, что мои шансы на выживание минимальны, — это одно. А слушать, как сестра бросает в лицо слова о моей никчемности, — совсем другое. — Ты называешь меня слабой?

— Нет. — Мира сжала мою руку. — Просто… хрупкой.

— Это ничуть не лучше.

Драконы не привязываются к хрупким женщинам. Они их испепеляют.

— Так, значит, она маленькая.

Мама осмотрела меня с ног до головы, словно оценивая, насколько хорошо сидят кремовая туника с поясом и брюки, которые я выбрала сегодня утром для своей потенциальной казни.

Я фыркнула:

— Теперь мы просто перечисляем мои недостатки?

— Я не говорила, что это недостаток. — Мама повернулась к моей сестре. — Мира, Вайолет за один день испытывает больше боли, чем ты за всю неделю. Если кто-то из моих детей и способен выжить в квадранте всадников, так это она.

Мои брови невольно поползли вверх. Это прозвучало очень похоже на комплимент, но с мамой никогда ни в чем нельзя быть уверенной.

— Сколько новобранцев этого квадранта умирает в день призыва, мама? Сорок? Пятьдесят? Тебе так хочется похоронить еще одного ребенка? — Мира окончательно вспылила.

Я вздрогнула, когда температура в комнате резко упала. Это все мамина штормовая печать, магическая сила, которую она выплеснула, сконцентрировав с помощью Аймсира, своего дракона.

Горло свело при воспоминании о брате.