– Да что ты всё сокрушаешься, Агаша!

– Ничего, ничего, – себе под нос пробормотала нянька. – Я тебя не оставлю. Я тебя от любой беды спасу, от всякого горя укрою.

– Надька! – приглушённо закричали за стенкой. – Чего не играешь?! Я только задрёмывать стал!

Надинька спохватилась и опять заиграла.

Доиграла пьесу до конца, а потом ещё раз сыграла – на всякий случай. И прислушалась. Никаких звуков не доносилось, должно быть, Федот Ващук заснул.

– Только, Агаша, – сказала Надинька, – я тебя прошу! Чтоб завтра никаких застолий, угощений и водки!

– Что ты, как можно, – пробормотала Агаша.

– Страшное же варварство – все эти свадьбы! Мещанство дикое! Собираются люди, напиваются непонятно зачем!

– Уж это точно, – поддержала Агаша.

– Ещё бывает «горько» орут, и тут при всех целуйся!

– И не говори.

– Но ведь на самом деле свадьба никого не касается, только нас двоих! Мама рассказывала, они с папой даже расписываться не ходили, просто папа перевёз её к себе, и всё! А расписались, только когда мне метрику стали выправлять.

– Всё должно быть честь по чести, – непонятно сказала Агаша. – А ты ещё маленькая и этого не понимаешь. Сбегай-ка лучше в рынок.

– Зачем ещё? – насторожилась Надинька. – У нас всё есть!"

"– У нас цветочков нет. – Агаша сердито откусила нитку и воткнула иголку в подушку. – Или по новому обычаю невесте и цветочки не полагаются? А жених твой, может, принесёт, а может, и нет, кто его знает! Нету у меня к нему доверия.

Надиньке никакие «цветочки» даже в голову не приходили!.. А тут вдруг показалось, это будет так красиво – новое платье и букет! Платье Агаша сшила – заглядение! Нежное, в талию, рукава фонариками, юбка пышная, всё обшито тонким кружевом! Это самое кружево Агаша извлекла из своего самого заветного сундучка, который открывала редко, почти никогда.

– Бери букетик маленький, – наставляла Агаша, провожая Надиньку. – С большим намучаешься, надоест, да и перчатки порвёшь, если букет большой, они тонкие совсем!

– Агаша, что ты всё бормочешь!

Надинька поцеловала няню, помахала ей рукой, сделала на лестничной клетке реверанс и помчалась вниз, только каблучки зацокали.

Агаша прислушивалась, не уходила. Вот сейчас по перилам съедет, как пить дать! Каблучки затихли, а потом опять зазвучали, в самом низу. Егоза!.. Куда ей замуж?

…Господи, только бы человек хороший, не пропащий, только бы обижать не стал! Девочка вон как в него вверилась, душой оттаяла, как прежняя стала. Впрочем, тут и доктор Яков Михайлович влияние оказал – с зимы живёт у них, и как есть у него минутка, всё с Надинькой беседует.

Доктор въехал в маленькую комнату, пришлось потесниться, теперь Агаша с Надинькой жили вдвоём. Доктор шутливо называл их житьё «вокруг рояля».