Прямой нос. Легкая щетина покрывает лицо. Между зубами зажата дымящаяся сигарета.

Каждую черту взглядом выхватываю. И содрогаюсь.

Темные брови насмешливо изгибаются. В синих глазах загораются опасные искры. Полные губы кривятся в иронической ухмылке.

Дикий прямо передо мной. Он вальяжно располагается в кресле, положив руки на подлокотники. Рукава его белоснежной рубашки небрежно закатаны выше локтей. Галстук ослаблен. Бандит проходится по мне ленивым взглядом, изучает с ног до головы.

— Ну здравствуй, Катя, — хрипло произносит он.

И тут меня точно током бьет.

Резко шагаю назад, хватаюсь за ручку двери, поворачиваю, толкаю вперед и хочу выскочить из кабинета.

Не успеваю.

Дикий оказывается рядом за считанные мгновения. Затаскивает меня обратно. С грохотом захлопывает дверь, защелкивает замок и забирает ключ.

Мой кошмар продолжается. Мы опять наедине.

— П-помогите, — выдыхаю сдавленно.

Хочу закричать, а с губ срывается только шепот.

??????????????????????????— Тише, — бросает Дикий, обхватывая мой подбородок всей пятерней. — Ты чего такая пугливая?

7

— Пусти, — бормочу.

И даже вырываться не получается, настолько мне становится жутко от близости этого бандита. Его присутствие рядом душит. Сердце стучит так сильно, что становится больно. Тело сковывает холод.

— Пожалуйста, — выпаливаю.

Его глаза впиваются в мои. Пристально. Жадно. Мрачно. Он смотрит на меня так, что этот взгляд ощущается физически.

— Нет, — отвечает коротко.

И медленно проходится большим пальцем по моим губам.

Дергаюсь. Пробую увернуться, но он не позволяет ничего сделать.

— Не отпущу, — хрипло прибавляет Дикий.

Перед глазами мелькают кадры вчерашнего дня. То, как близко я оказалась к насилию. Сейчас все это повторится. Только хуже. Теперь ему никто не помешает, сюда никакая полиция не приедет.

Немой крик забивается в горле. Слезы подступают к глазам.

— Опять реветь будешь? — хмуро бросает бандит.

— П-пусти, — чуть дышу.

Его хватка разжимается. Он резко убирает ладонь от моего лица, но уже в следующую секунду накрывает мое плечо, увлекает за собой. Буквально тащит по кабинету. А после усаживает в кресло. И встает напротив, опирается о стол, широко расставив ноги.

Пробую подняться.

Но мерзавец тут же усаживает меня обратно.

— Что у тебя с Димкой? — резко спрашивает он.

— Дима мой лучший друг, — отвечаю как есть.

Взгляд у бандита абсолютно нечитаемый.

Зачем он задал такой странный вопрос? Задумал что-то плохое против Димы? Лебедев его близким человеком считает, а этот…

Ну да. Чего еще от уголовника ждать?

— Я же молчала, — с шумом втягиваю воздух, невольно обнимаю себя руками. — Я ничего Диме не рассказала. И не расскажу. Клянусь! Пожалуйста, не трогай его, не втягивай в свои криминальные разборки.