Дни нашей жизни

– А у тебя есть талант? – не унимался я.

– Да. Я рисую.

– А у Льва есть талант? – Я самодовольно улыбнулся, уверенный, что подловил Славу. Если Лев бесконечно далек от искусства, какой там может быть талант?

Но Слава сразу ответил, не заметив моей иронии:

– Есть. Он хороший человек.

– Это не талант.

– Почему ты так думаешь?

– Это не искусство.

– Еще какое искусство, – серьезно ответил Слава.

Я не принял тот разговор всерьез. «Быть хорошим человеком – это искусство» – звучит как фраза, выдранная из пафосного фильма и не имеющая ничего общего с этим сухим, строгим и замкнутым человеком.

Мысленно я называл Льва занудой – до тех пор, пока мне не довелось узнать, что он супергерой.

Правдивый разговор"

"Благодаря тому что Слава работал в основном из дома, я не посещал никаких государственных учреждений для содержания детей дошкольного возраста. Лишь изредка, когда меня совсем некуда было деть, я проводил время в частном детском садике, куда можно было закинуть ребенка на пару часов.

Поэтому преимущественно социализировался я на детских площадках. Надо сказать прямо, происходило это со скрипом, потому что другие ребята меня пугали.

Как сейчас помню: увидев больше трех детей в одном месте, я прятался за Славину ногу, а слишком настойчивые предложения присоединиться к игре или хотя бы подойти поближе могли довести меня до слез.

Но общение тет-а-тет давалось мне неплохо, а моим частым собеседником на детской площадке стал Илюша, с которым нас приводили туда почти в одно и то же время.

На тот момент мы общались уже целый месяц и повидали в жизни многое. Точнее, повидал Илюша. За время, проведенное с ним, я стал свидетелем того, как он заехал сам себе по носу качелями, как его укусила собака и как он кинул шифер в костер, не отбежав при этом на безопасное расстояние.

Я же всегда оставался цел, потому что в наших передрягах был тем, кто стоит за спиной и неуверенно говорит: «А может, не надо?»

Илюшу на детскую площадку приводил отец, целью жизни которого было стремление уничтожить у сына инстинкт самосохранения. Он всегда очень радовался «успехам» сына. Когда Илюша подошел к нему с разбитой от качелей переносицей, отец одобрительно похлопал его по плечу и сказал:

– У-у-у-у, мужи-ы-ы-ык!

Илюша радовался и продолжал размышлять над тем, какой бы еще физической боли ему натерпеться, чтобы порадовать папу.

Меня же он считал трусом.

– Ты всегда всего боишься, – говорил мне Илья с нотками презрения.

Как раз перед этим разговором он дразнил собаку, которая укусила его за колено, порвав штаны.

– Тебе нужно в больницу, – ответил я.

– Да мне не больно. – Сказав эту фразу, он даже выпрямился от гордости за себя.

– Не в том дело. Она может быть бешеной.

– И что?

– Ты можешь заболеть.