30
0
Меня радовало, что Дартиан такой внимательный, вот только зачем мне помогай-камень? У меня все есть. Даже самый любимый в мире муж. Я потянулась к его губам за поцелуем. Дартиан не заставил себя упрашивать.
— Сегодня на ярмарке увидел и вспомнил твой рассказ. Пожелай себе ткацкий станок, пусть будет, — подтрунивал надо мной муж.
— Кто-то дождется за свои шуточки! Я сейчас… — договорить я не успела.
Своенравный камушек выскользнул из пальцев, резанув меня при этом до крови.
— Опять что ли? — я засунула пострадавший палец в рот и почти не удивилась, увидев появившийся мешок.
— Ты собралась на бал, а мне не сказала? — подозрительно прищурился Дартиан.
— Вот сейчас и узнаем! — Я решительно подняла мешок и засунула руку внутрь.
Нащупав мягкую ткань, вытащила на свет нечто нежно-розовое. Сначала я не поняла, что это. Лишь встряхнув, я растроганно охнула и прижала к груди очень маленькое детское платье.
Пять лет спустя
Целый час мы с дочерью носились по замку, укутанные в белые простыни с намалеванными на них глазами. А все после того, как я рассказала Милене историю про Карлсона. Дочь тут же захотела поиграть «в привидений».
Задыхаясь от смеха, мы забежали в нашу с Дартианом спальню. Милена, дурачась, размахивала руками и потусторонним голосом вещала:
— Я самое стлашное в миле пливедение! Но сплаведливое. У-у-у!
— Ы-ы-а! — вторила я ей свое давно любимое.
Дочь вышла на балкон и прокричала все то же самое на весь двор. Дальше произошло из ряда вон выходящее событие. Моя всегда благоразумная девочка подпрыгнула и перевесилась через перила и раскинула руки в стороны.
— Мама, смотли! Я почти лечу!
Меня сковал ужас. Стремительно метнувшись к Милене, я поняла, что не успеваю. Как в замедленной съемке, я увидела, как дочь переваливается через перила.
— Нет! Милена!!!
Не помня себя от ужаса, я выскочила на балкон и вцепилась в перила дрожащими руками. Внизу на земле лежала белая простынь, раскинувшаяся страшной птицей. Я отказывалась верить глазам. Этого не может быть! Я стала оседать на пол, когда меня подхватили сильные руки мужа.
— Что случилось? — встревоженно спросил он. — Что с тобой?
— Милена… Она там…— я уткнулась в плечо мужа и разревелась.
— Да. Вижу. Милена, доченька, какая же ты красивая! — восхищенно произнес Дартиан.
Отодвинувшись, я в панике посмотрела на него сквозь пелену слез. Что он говорит? Он сошел с ума? На лице мужа сияла блаженная улыбка, он смотрел куда-то поверх моей головы. Проследив за его взглядом, я замерла.
Сбоку возле балкона парил маленький золотистый дракончик. Вернее, драконица. Она была само совершенство: изящная шейка, отливающие перламутром крылышки и мерцающие глаза.
